Преодоление Беды

– Ты просто гениальный утешитель! – зарычала Беда, повернувшись к отцу. – Зубы тебе, что ли, когтями пересчитать?

Хамелеон отшатнулся, болезненно морщась.

– Я только хотел сказать, – зачастил он, – что сам не знаю, как получится. Рубин вообще не должна была решиться вызвать мать на поединок и уж точно не могла победить! Думаю, за семь лет наложенная личность развилась в настоящую, Рубин постепенно выработала характер. А у тебя личность изначально была сильная, и фальшивую верность королеве Пурпур ты преодолела почти сразу.

Беда с отвращением фыркнула.

– Ты что, так прямо и написал про верность?

– Ну конечно! Такое и получил задание, ещё до нашей встречи, когда не знал, что ты моя дочь: убрать огонь из чешуи, добавить верность королеве Пурпур и стереть все воспоминания о земляном драконе по имени Глин.

– Ну и гад же ты, папаша! – сплюнула она дымом. – Немногим лучше Пурпур…

Из круга зрителей донёсся очередной вопль, и Беда обернулась к дерущимся. Пурпур пыталась дотянуться до глаз дочери, а та, цепко удерживая её за плечи, жестоко полосовала живот когтистыми задними лапами. Глаза старой королевы налились кровью, чешуя на груди и шее была вся изодрана, крылья висели лохмотьями. Проливной дождь молотил бойцов по спинам, а грозовые тучи нависали над самой землёй, словно желая узнать, чем закончится поединок.

Внезапно Пурпур поскользнулась на мокрых камнях и, не удержав равновесия, опрокинулась навзничь. Турмалин тут же оседлала её и впилась когтями в горло.

– Тебе не стоило возвращаться, мама, – прошипела она. Подняла голову, обвела взглядом зрителей и зычно выкрикнула: – За небесных!

А затем со зловещим хрустом свернула матери шею.

В повисшей тишине слышался лишь монотонный шорох дождя, обильно поливавшего скалы, чешую и крылья.

– Да здравствует королева Рубин! – раздался голос в толпе.

– За королеву Рубин! – подхватили другие.

– Ру-бин! Ру-бин! Ру-бин! – заревел дружный хор драконьих глоток.

– Мне кажется, до них так и не дошло, кто она на самом деле, – хмыкнул Хамелеон.

– Это до тебя не дошло, – усмехнулась Беда. – Для них она всегда будет Рубин… И вообще, сам посуди: если все воспоминания Рубин сохранились, то кто она, как не Рубин? Что ещё делает дракона самим собой?

– М-м… Нравственный стержень? – задумчиво предположил кто-то за спиной. – Целостный взгляд на мир?

Беда круто развернулась.

– Карапакс! – радостно воскликнула она.

Из-за кучи валунов осторожно высунулся морской дракончик, насквозь промокший и заляпанный грязью."

"– Я это… вроде как на выручку прилетел, – сообщил он, с тревогой оглядываясь на хрипло орущую толпу небесных, – и вообще узнать, как дела. Все про заклятие какое-то твердят.