Добрые предзнаменования

Единственное, что она решила привезти с собой, — часы, перешедшие ей по наследству: не огромные напольные часы в высоченном корпусе, а настенные, с маятником, под который Э. А. По привязал бы кого-нибудь с немалым удовольствием.

Ньют обнаружил, что не может оторвать от них глаз.

— Их сконструировал мой предок, — сказала Анафема, выставляя на стол кофейные чашки. — Сэр Джошуа Деталь. Не слыхали? Он изобрел особую качающуюся пластинку, и так появились часы, которые шли сравнительно точно и стоили сравнительно недорого. В честь его ее и назвали.

— Ее назвали «Джошуа»? — осторожно спросил Ньют.

За последние полчаса Ньют услышал массу всего, во что практически невозможно поверить, но где-то надо было провести черту.

— Деталь назвали в чью-то честь? — уточнил он.

— Да, конечно. Старая добрая ланкаширская фамилия. Французского происхождения, по всей вероятности. Вы мне еще скажете, что вам не известен сэр Хамфри Агрегат…

Она поняла, что Ньют не имеет о них ни малейшего представления.

— Вы обычно кладете два кусочка, — улыбнулась Анафема.

Ньют уставился на карточку, которую она ему дала.

По всей видимости, Анафема считала, что из нее все станет ясно.

Посередине карточки, по линейке, была проведена черта. Слева от черты черными чернилами было написано что-то, похожее на стихи. Справа, уже красными чернилами, приводились комментарии и примечания. Выглядело это примерно так:

Ньют автоматически сунул руку в карман. Зажигалки не было.

— Что это значит? — хрипло спросил он.

— Ты когда-нибудь слышал про Агнессу Псих? — спросила Анафема.

— Нет, — процедил Ньют и сделал отчаянную попытку применить сарказм в качестве средства защиты. — Сейчас, видимо, вы мне скажете, что она изобрела сумасшедших.

— Еще одна старая добрая ланкаширская фамилия, — ответила Анафема с холодком в голосе. — Если не веришь, почитай про процессы ведьм в начале семнадцатого века. Она была моей прародительницей. Кстати, один из твоих прародителей сжег ее живьем. Или пытался сжечь.

И Ньют выслушал ужасный, но полностью захвативший его рассказ о смерти Агнессы Псих.

— Не-Прелюбодействуй Импульсифер? — переспросил он, когда она закончила.

— Вполне типичное для тех дней имя, — объяснила Анафема. — Насколько нам известно, их было десять детей в семье, а семья была крайне религиозная. Там были и Алчность Импульсифер, и Лжесвидетельствование Импульсифер, и…

— Кажется, я понял, — сказал Ньют. — То-то мне помнится, что Шэдуэлл говорил, что уже слышал это имя. Наверное, оно осталось в архивах Армии. Думаю, если бы мне пришлось зваться Прелюбодействуй Импульсифер, мне бы хотелось придушить как можно больше народу.

— Наверное, он просто недолюбливал женщин.