Преданный

От чего бы она не бежала, это убьет ее, если она не очистится.

— Ты такая чертовски сильная, Роза. Ты справишься, хорошо?

Я очень надеюсь, что она справится.

Моя спина болит и затекла, когда я сижу на стуле в углу своей спальни и смотрю, как спит Роза. Это была изнурительная ночь, когда я тащил ее в ванную и держал за волосы, пока ее рвало, а потом относил обратно в постель.

Самым трудным было то, что она кричала на меня, требуя выпить, царапала мою грудь, пока я нес ее, и умоляла избавить ее от боли.

Я вырос на улице; черт возьми, я продаю эту дрянь. Я знаю, насколько мощным может быть этот маленький белый порошок. Роза, однако, не производит впечатления типичной наркоманки. Она может быть принцессой мафии и тусовщицей, но она выше этого. Я даже не уверен, что она осознавала, что стала наркоманкой.

Когда начинает всходить солнце, я достаю телефон и с помощью своего приложения опускаю затемняющие жалюзи. Ей нужно поспать. Мне тоже надо, но я не буду. По крайней мере, до тех пор, пока я не буду уверен, что она не умрет у меня на руках.

Ей нужен кто-то, кто защитит ее, позаботится о ней и этот человек — я. Даже если все это время мое сердце будет замирать в горле.

Когда она начинает стонать во сне, я вскакиваю со стула и приседаю рядом с кроватью. Я накрываю ее руку своей. Она все еще теплая, но уже не та печка, какой была раньше.

Она кашляет, и это усиливает мою панику.

— Как ты себя чувствуешь, Роза? — я стараюсь говорить спокойно, хотя сейчас мне хочется кричать.

Ее голос звучит хрипло.

— Как будто я прыгнула под автобус, мои внутренности подожгли, и кто-то живет в моем мозгу и бьет молотком по черепу.

Она перекатывается на спину и потягивается. Мне нужно переодеть ее во что-нибудь свежее. Черт возьми, нужно в душ.

Несмотря на мертвенный цвет лица, ее красота просвечивает сквозь него. Шелковая ткань ее черного платья задирается до бедер, и я не могу отвести взгляд от ее стройных ног. Я качаю головой, пытаясь избавиться от темных мыслей, возникающих при виде ее на моей кровати.

— Тебя все еще тошнит? — я не могу удержаться от того, чтобы не коснуться ее лба, чтобы проверить температуру.

Ее глаза расширяются, когда она смотрит на мою руку.

— Немного. Но не настолько плохо.

Облегчение нахлынуло на меня, но усталость берет верх.

— Я принесу тебе стакан свежей воды.

Когда я возвращаюсь, она садится, упираясь пятками в матрас, чтобы прислониться спиной к моему изголовью. Ее щеки бледны, а руки все еще дрожат. Я даже не знаю, сможет ли она удержать чашку.

Кровать прогибается, когда я сажусь на край. Она даже не смотрит на меня, ее пальцы сжимают платье, когда я наклоняюсь ближе."

"— Роза, все в порядке. Я здесь, чтобы помочь тебе, а не осуждать.

Она кивает, избегая моего взгляда.