Преданный

Ранее ты говорила, что не сможешь пережить это снова?

Я резко останавливаюсь, когда она упирается ногами в землю и вынимает свою руку из моей. Я поворачиваюсь к ней лицом, в ее глазах блестят слезы.

Черт.

— Эй, все в порядке. Если ты не хочешь говорить об этом, мы не будем. Сегодня больше никаких слез, — я сокращаю расстояние между нами.

Она шмыгает носом и улыбается мне. Я не могу не улыбнуться в ответ, протягивая ей руку.

Она снова берет меня за руку, и мое сердце замирает. Что это, черт возьми, такое?

Я веду ее по большому коридору в гостиную. Каждому известно, что в моем доме самая надежная охрана. Ей не сбежать, где бы она ни находилась. Так что нет никакой разницы, где она находится — в подвале или бродит по дому.

— Иди присядь. Я приготовлю кофе, — моя рука замерзает без тепла ее пальцев. Часть меня хочет продолжать держать ее с собой. Но шаткость ее шагов говорит мне, что ей нужно отдохнуть.

— А есть ли что-нибудь покрепче? — окликает она меня.

Я игнорирую ее. Грейсон предупредил меня о ее привычках. Я не знаю, от чего она бежит. Но я полон решимости выяснить это. Мне нужно загладить вину за то, что сделал Рамос, а еще часть меня хочет ее защитить. Я ей должен.

ГЛАВА 8

Роза

Когда я делаю глоток кофе, мои руки неудержимо трясутся. Что за черт? Мне просто нужно что-нибудь покрепче, что угодно, чтобы успокоить нервы.

— Мне срочно нужна выпивка, Лука.

Лука отвлекается от телефона и хмурится. Черные шкафы и белые стены начинают кружиться. Мне нужно на воздух.

Тошнота накрывает меня, когда я ставлю кофе на стол. Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз что-нибудь ела. Прошлой ночью? Когда я выбежала из дома моего отца.

Черт, я совсем неважно себя чувствую.

Я встаю и, спотыкаясь, иду вперед, зацепившись за кофейный столик. Сглатывая обильную слюну, которая теперь находится у меня во рту, я осознаю это. Боже, меня сейчас стошнит.

Я слишком напугана, чтобы двигаться. Все вокруг плывет. Неужели я умираю?

— Л-Лука? Мне нехорошо.

Прежде чем он успевает ответить, мое тело содрогается, а желудок словно скручивается сам по себе. Я наклоняюсь и пытаюсь сдержать рвотные позывы, подступающие к горлу. Я теряю контроль над своим телом, и меня рвет на мраморный пол. Это не ослабляет холодный пот, прошибающий меня.

— Выпивку, Лука. Мне нужно бухло или кокс? Пожалуйста?

Я проглатываю горький привкус во рту, дрожь в руках только усиливается. Протерев лицо ладонями, я бросаюсь к раковине на кухне, когда на меня накатывает очередная волна, а в голове словно кто-то бьет молотком по черепу. Меня тошнит, снова и снова, пока я не начинаю задыхаться.

Я хватаюсь за стойку, чтобы комната не кружилась.

— Выпивку… Лука, — я едва могу говорить.

— Вот, — он вкладывает мне в руки стакан и помогает сделать глоток.