Преданная. Невеста (СИ)

Смотрит на меня внимательно. Смущает, конечно же. – Ты ревнивая.

Желание возразить почти выплескивается из меня опрометчивыми оправданиями, но я вовремя торможу. Прислушиваюсь к себе и признаю его правоту. Очень. Жутко. Смертельно.

Слава улыбается в открытую. Тянется к моему лицу и гладит кожу. Щекочет подушечками. Скользит от уголка губ вниз.

– Это приятно, но есть нюансы.

Вернувшийся к моим глазам взгляд мужчины уже не настолько острый. Он и сам туманится и меня туманит. Нужно сопротивляться или..?

– В ком ты не уверена, Юля? Во мне или себе? – Слава спрашивает, сведя брови, и в то же время поглаживает кожу под подбородком.

– Наверное, все слишком хорошо. Отсюда неуверенность.

Мое признание вызывает ухмылку, за которую я уже не обижаюсь.

Заданные, но оставленные без на сто процентов удовлетворительных ответов, вопросы повисают в воздухе пущенными нитями, а Слава снова рывком тянет меня ближе к себе.

– Ты ж юрист, малая, – меняет тон и лексикон. Дразнит губы жаром дыхания. Задевает своими ресницами мои. – Что насчет приоритетного изучения первоисточников?

Даю трогать мои губы своими. Сначала коротко и нежно. Потом настойчивее.

–У первоисточника дрянной характер. Он на прямые вопросы отвечает через раз, –колю, но уже без злости и напора.

Мы целуемся, трогаем друг друга. Слава ловит кураж, я — его настроение. Сразу хочется и про встречу спросить. И про планы. И про знакомство с мамой пошутить.

Но больше всего — близости. Бабочки в животе сложили копья. Наводят марафет и вспархивают. Сомнения делают шаг назад. Вперед – дистилированные чувства.

– У меня с Кристиной ничего нет. Я гарантирую, – отбросив в сторону раздражение и нежелание оправдываться, Слава успокаивает меня словами и взглядом.

Я впускаю их в себя. Экспресс-тест на доверие показывает жирный зеленый плюс. Верю.

Тянусь за новым поцелуем. Проезжаюсь пальцами по щекам и торможу на висках. Жмусь грудью к груди. Он горячий и притягательный. Мне иногда кажется – внутри него существует какой-то не изученный наукой источник энергии. И я хочу ею питаться.

Мужской язык проезжается по моим верхним зубам, я тут же впускаю его глубже. Голова кружится, но не от голода.

Я его никому не отдам. Он мой.

Обнимаю крепче. Плотнее жмусь.

Отрываюсь, чтобы поднять руки и дать стащить с себя майку. Самооценку вылизывает жгущий голую грудь взгляд. Он поднимается вверх, когда выпаливаю:

– Но она красивая. Очень-очень красивая. И цвет волос такой... – Хвалить бывшую мужчины, член которого упирается через плотную ткань брюк в твою промежность – не самый мудрый поступок. Но я ерзаю на нем и смотрю в глаза. В них плещется желание. Я в восторге от осознания, что оно адресовано мне.

– Врешь, – шиплю и берусь за пряжку, чувствуя губы на шее.