Преданная. Невеста (СИ)

Знаю, что Слава не возьмется проверять мою выработку, не разозлится и даже не пожурит, но мои внутренние представления об ответственном подходе к работе куда жестче требований работодателя.

Даже не знаю, кому в этой связи больше повезло – мне или Тарнавскому.

Откидываюсь на спинку кресла, тереблю подвеску и смотрю на судейскую дверь. Слава внутри смеется. И я тоже улыбаюсь, понятия не имея, чему.

Мой изначальный план не носить его подарок провалился. Слава скорее всего правильно сказал: легче забить. Совсем с чистой репутацией из всей ситуации нам выйти вряд ли удастся. Скрывая свои отношения от одних, и нагло выпячивая их перед другими, мы этому не способствуем. Да и жить в постоянном страхе бессмысленно.

Может даже хорошо, если та же Лиза поделится с отцом своим наблюдением. Смолин подумает, что я прилежно исполняю его поручение.

Этот диалог произошел давно, но меня все равно передергивает. Я бы очень хотела, чтобы все это закончилось побыстрее. А потом…

А что потом-то? Мне придется уволиться? Нам со Славой можно будет больше не скрываться? Я смогу представить его родителям? Он познакомит меня со своими? Может быть… Замуж позовет?

Саму будоражит смелость планов.

Но мы же не закончимся вместе с победой над Смолиным и прочими негодяями, правда же?

В судейском кабинете становится тихо, а я стараюсь переключиться, забрасывая ногу на ногу и припадая ближе к рабочему столу. Хотя бы напоследок включиться в работу.

Как ни странно, получается.

Но за несколько минут до выезда, когда я то и дело скашиваю взгляд в нижний правый угол, чтобы свериться со временем, в приемную стучатся.

– Войдите! – сворачивая вкладки и выключая компьютер.

Взгляд привлекают ступившие в приемную красивые женские ноги. В суде я раньше таких не видела. Тонкие щиколотки обвивают ремешки босоножек на умеренном каблуке. Те самые ноги – загорелые и худые. Платье короткое. Наверное, даже слишком.

Опомнившись, что рассматриваю слишком палевно, на ускорении проезжаюсь выше и торможу на лице.

Мы с посетительницей в унисон выдаем:

Кажется, в унисон же друг друга узнаем.

Я вижу Майю, младшую сестру Вячеслава Тарнавского, второй раз в жизни. Не делаю и не думаю ничего плохого, но ужасно волнуюсь. Щеки розовеют. Встаю с кресла и обхожу стол.

– Здравствуйте, вы к судье Тарнавскому? – Не просто хочу, а прямо-таки жажду произвести положительное впечатление.

– Здравствуйте, да… – но пока что Майя внимательней меня изучает. Наверное, не понимает, почему я подорвалась. А я... Мне важно быть для них хорошей. Достойной.

Даже если они не знают, кто я.

Я нервно улыбаюсь и предлагаю:

Но Майя сужает глаза и качает головой.

– А я тебя помню... А ты меня нет? Юля же, да? Мы когда-то отдыхали параллельно в Харвесте.