Преданная. Невеста (СИ)

Под ногами горит земля. В воздухе витает предчувствие пиздеца. Я не верю в чудеса, но собираюсь одно сотворить.

Зайдя достаточно глубоко в сад, подальше от других гостей, разворачиваюсь.

Смолин идет с отставанием в пяток шагов. Догоняет. Остановивишись, молчит.

Смотрит на меня чуть нахмурено. По нему тоже сходу не поймешь: он знает всё или даже не догадывается. В чем-то мы – одного поля ягоды.

– Так что там по делу? – Он спрашивает. Я проезжаюсь взглядом по телу, которое рисуется во влажных фантазиях исключительно боксерской грушей. Руки в карманах. Брови нахмурены. Взгляд требовательный.

Охуевший перец, который с самого начала заслужил получить жесткой пизды.

– Дело рассматривается. Ты не в курсе что ли? – Брови собеседника поднимаются. Что такое, друг? Хотя какой ты мне нахуй друг? Тварь, блять. Тварь и есть.

– Решение когда? – Он включает быка. Я понимаю, что все идет по сценарию. Давай. Зли сильнее. И сам злись.

– Что значит, когда?

– То и значит. Ты обязательства на себя взял, Тарнавский. Я тоже торчу перед людьми. Нехуй затягивать. Или нам еще текст за тебя написать?

– Нет, спасибо. Мне ваши юристы нахуй не усрались. В заседаниях стыдно слушать. Документы ваши просматриваю – кровь из глаз.

Смолин злится. Лицо каменеет. Отлично. Так больнее будет.

– Ну главное, что ты у нас талантливый. Сам пиши. Только быстрее. Заебало уже бегать за тобой.

– А может мне по-приколу, чтобы ты за мной еще побегал? Ну и... А то что?

Молчим. Тишина звенит. Я делаю шаг ближе. Под подошвой хрустит ветка. А хотелось бы, чтобы хрустели его кости.

Мы примерно одного роста. Возвышаться не получилось бы ни у него, ни у меня. А вот давить мы пытаемся.

Он не отвечает. Первым не срывается. Ну и похуй. Еще подтолкну.

– Ты уже заебал, понимаешь, Руслан? Ты думаешь, я обсыраюсь каждый раз, когда ты в очередной раз включаешь быка? Мне сколько лет по-твоему? Может ты мне снова угрожать начнешь? Чем, блять?

В ответ – тишина. Многозначная. Он считает, ему есть, чем. Я и сам знаю, что есть. Но… Да похуй.

Сейчас все совсем не так, как было, когда мы начинали. Я не пекусь о своей заднице. О своей должности. О своей власти. Я все это использую. Я буду бороться.

– Ты затягиваешь, – Смолин отвечает с задержкой.

Я хмыкаю. Достаю руку из кармана. Смотрю на лунки ногтей. Всё норм вроде бы. Почему же так печет?

Стряхиваю руку, сжимаю в кулак. Разжимаю.

– Так хорошо, когда ты отъебываешься на время по личным причинам, Рус. Что там доча, кстати? Откачали? – Вижу, как взгляд вспыхивает. Взрывает. Дикая злость перестает держаться внутри. Выливается на меня. Пространство заполняет бесцветное:

– Пасть закрыл, уебок.

– Вот такой ты батя, значит...

Он совершает ошибку: подается головой вперед. Думает так будет быстрее. Удар — ощутимей.