Преданная. Невеста (СИ)

Осознание, чего ей стоят мои амбиции.

По хорошему, ей не выводить надо было раньше, а вообще не втягивать. Не в круг свой интегрировать, а прятать-прятать-прятать. Глубже. Лучше. Надежней.

Только когда ставки слишком высоки, по-настоящему страшно играть. Мне – до пизды страшно сейчас. Но хуй я кому в этом признаюсь.

Провожу на мероприятии вежливые сорок минут. Ем там что-то. Языками с кем-то чешу. Ловлю взгляды на себе. Кристина глазами выписывает целые "я же говорила!" диалоги. А мне тошно просто, но визуально произвожу абсолютно привычное впечатление.

Внутри же калюсь и калюсь.

Без нее в квартире пусто, но я даже скучать не успеваю особо. Стремных дел слишком много. И рациональной стороной распиздяя-судьи я рад, что ее рядом нет. А другой – сдыхаю, потому что ее нет рядом.

Вот такой каламбур. Ха, нахуй, ха.

Продолжаю вводить в заблуждение всех вокруг показушной легкостью, но при первой же возможности сливаюсь от развивающегося разговора о практике конфискации в делах о коррупционных правонарушений и разворачиваюсь.

Мотаю головой, когда официант лезет под ноги с подносом бокалов дорогого шампуня. Да похуй мне. Трезвым быть хочу. Смотрю в затылок человека, которого физически разорвал бы. Надвигаюсь на него.

Он чувствует. Оглядывается. Я успеваю сморгнуть и переключиться.

– Слава Тарнавский! Как приятно. Выглядишь замечательно.

Улыбаюсь во все тридцать два. Аж скулы сводит. Изнутри взрывает. Снаружи – ярчайшая харизма, которую я и сам уже ненавижу.

– А решения какие пишу, Виктор Семеныч, м-м-м… Закачаешься.

– И не придерешься. – Семенович «хвалит», склонившись чуть ближе. Мы вдвоем понимаем намек. Принадлежим к разным группам влияния, но как бы добазарились. С ним. Со Смолиным.

Я вообще договороспособный. Типа.

Опускаю руку и сжимаю-разжимаю с какого-то перепугу задеревеневшие пальцы. Щеку и правый бок жжет неприкрытое изучение.

Тем временем Семеныч смотрит мне четко в глаза. Я знаю, что правда в них не читается. Но как же, сука, хочется честно!

– Ходят слухи, одна юная красавица раскрутила судью на серьезные отношения. Может и женишься скоро?

Даю четко то, что должен дать: смеюсь, запрокинув голову. Семеныч подключается. Смолин скалит зубы, которые я пересчитаю. Факт.

– Вы меня не торопите, Виктор Семенович. Всему свое время.

– Но ты тоже не затягивай, Слав. Родители-то внуков ждут, уверен.

– Давайте выйдем, Вячеслав Евгеньевич. Приятно, что сами подошли.

Показательно уважительно прощаюсь с Семенычем, развернувшись, иду в сторону выхода первым.

Не торможу на террасе, а спускаюсь прямо в сад. Здесь холодно, но мне-то похуй: кровь бурлит. Я долго этого ждал. Долго держался. Это не месть даже. Просто не вывожу. И продолжать делать вид, что мы друг о друге нихуя не знаем – смысла нет. Я это уже понял.