Право на сына

Не знаю, сколько мы так сидим: час, два, или же проходит до невозможности много, но я отстраняюсь лишь когда Стас говорит, что нам нужно ехать. Я неуклюже отодвигаюсь, складываю руки на коленях и упираюсь лбом в запотевшее окно. За ним ночной город: ярко светящие фонари, случайные прохожие, неоновые вывески магазинов. Жизнь кипит, ничего не изменилось, кроме того, что мой, теперь уже бывший, начальник, пытался силой запихнуть меня в свою машину. О том, что он собирался сделать дальше не хочу и думать.

Я с трудом узнаю в ларьках, деревьях, фонарях и домах свою улицу. Лишь когда мы останавливаемся, а я присматриваюсь и толкаю дверь наружу. Стас не успевает обойти автомобиль и сделать это вместо меня. Останавливается на полпути и обеспокоенно всматривается в мое хмурое лицо. Чувствую себя растерянно и побитой, поэтому когда он берет меня за руку и помогает подняться, не возражаю. Лишь когда дверь открывает подруга, в моей голове проскальзывает мысль, что нужно было попрощаться со Стасом еще внизу."

"— О-о-о-о, — тянет Лерка, заметив за моей спиной высокую фигуру Стаса. — А Данька уже спит, — рапортует быстро. — А я это… ухожу.

Пока я стою и не понимаю даже, как разуться, подруга быстро хватает ботинки в руки и спешит покинуть квартиру, как есть. Босиком. Она снова поняла все не так.

Стас же в это время, напротив, по-хозяйски снимает обувь и топчется на месте. Полагаю, ждет, когда то же самое сделаю и я.

Хлопок двери заставляет меня вздрогнуть и дернуться вперед. Стас мгновенно улавливает изменения в моем выражении лица, в том, как дрожит мое тело. Через мгновение я оказываюсь сидеть на том самом стульчике, на котором всегда обуваю Даню, а Лебедев приседает напротив. Его мощная фигура едва помещается в маленьком коридорчике, но он умудряется поднять мои ноги и стащить туфли одна за другой.

Мне кажется, что все происходящее лишь кино, которое мне почему-то безумно приятно смотреть. И его мягкие подушечки пальцев до безумия нежно касающиеся усталых лодыжек оказываются идеальным завершением вечера. Вставать не хочется, куда-то идти тоже. Я бы, кажется, вечность сидела и наблюдала за тем, как мужчина напротив избавляет меня от обуви, замечала бы его взгляд, полный желания, который невозможно не заметить.

— Ты в порядке?

Хрипотца в его голосе рассыпает по моему телу мурашки. Я просто чувствую, как волоски на руках и ногах встают дыбом, а спину приятно щекочет. Он — олицетворение безопасности и спокойствия, поэтому когда я киваю, а Стас поднимается, чтобы уйти, я останавливаю его фразой:

— Останься… — и чуть подумав, добавляю: — Пожалуйста.

— Хорошо. Я только наберу няне, попрошу ее остаться с Тимофеем.