Право первой ночи

— Ты мернианка?

— Частично, — уклончиво ответила я.

— Это не ответ.

— Хорошо, — поморщилась я. — Наполовину.

— И кто же у тебя родом из Мерниана? Отец или мать?

— А вот это уже второй вопрос, — погрозила пальчиком я.

— Я не мог не спросить, — развел руками Ферт. — Вдруг ты бы ответила.

— Теперь мой вопрос. Как? Почему ты настолько хорошо видишь в темноте?

— Должен же я был как-то компенсировать потерянный дар. Эту способность мне подарила одна из татуировок.

— Татуировки на твоей спине? Но ведь их семь!

Шейран кивнул.

— А остальные шесть?.. Они тебя тоже какими-то талантами наделили?

— Это еще шесть вопросов, Алана. Я отвечу на каждый, если ты ответишь на мой.

— Н-нет… Спасибо.

— Что же ты скрываешь, девочка? — Ферт сделал шаг ко мне. — Чего так боишься?

— Давай лучше каждый будет хранить свои тайны, — быстро отступила на несколько шагов, вновь принялась прыгать и растирать плечи.

Выходит, коршун опаснее, чем я думала. Как бывший маг и ученик Артанской Академии, в магии он разбирается лучше меня."

"Уровень своих знаний я оценивала здраво — он весьма и весьма невелик. И пусть с наставницей мне повезло, она была грамотна и весьма начитанна — редкость для деревенской знахарки, — Отха не могла мне дать того образования, что получали выпускники Магической Академии.

А теперь еще эти татуировки — семь загадочных кроваво-красных иероглифов, размещенных вдоль позвоночника виконта. Тайну одного знака коршун мне раскрыл. Но остальные шесть?.. Какими способностями наделили Ферта они?

Надо будет проследить за Шейраном. Проанализировать его поведение.

Сейчас, к сожалению, голова у меня не соображала. Я слишком устала.

— А я могу сделать себе такую татуировку?

Не то чтобы я действительно собиралась украшать собственное тело непонятными зловещими символами, но не спросить не могла. Шейран прямо сказал, татуировки — в некотором роде компенсации потерянного магического дара. Странно было бы, если бы я не спросила.

— Извини, но вряд ли. — Разминку Ферт прекратил, замерзшим он больше не выглядел. К его коже вернулся нормальный цвет.

— Почему? — Я отвернулась, будто заинтересовалась полустершейся резьбой на одной из колонн. От близости полуобнаженного мужчины у меня путались мысли. Взгляд то и дело натыкался на спутанные влажные волосы, чувственные губы, мускулистые плечи, кубики пресса, темную дорожку волос, которая начиналась от аккуратного пупка и уходила под пояс бриджей…

— Это весьма болезненная процедура.

— Я сильная и выносливая.

— Заметил, — улыбнулся виконт.

— Тогда почему? — повторила вопрос я.

— Я уже сказал.

— Но оно того стоило?

— Стоило, — кивнул Шейран. — Но тебе все эти муки ни к чему.