Право на жизнь (СИ)

 — Вы уж не гневайтесь… молодые, кровь кипит, им простительно…

Шентия, видимо, ждал объяснений, так что господин Эстергом, смущенно хихикая, продолжил:"

"— Ну целовались голубки, другого места не нашлось… Вы, помнится, тоже по самым неожиданным углам зажимались в юности, кхе-кхе… дело-то молодое, горячее… А тут еще страсть такая неземная… Иноземку, бедняга, полюбил, вот, прячутся от своих. Нам ли осуждать, кхе-кхе…

Хельме молчал, не шевелясь.

— Иноземку, значит? — насмешливо. — Быстро Вы, Эррано, коней меняете. Ну же, позвольте взглянуть на вашу даму сердца.

Гроршев капюшон я натянула чуть не до подбородка. На платочки порву, если и сейчас не работаешь! Шаги в нашу сторону, ткань с лица бесцеремонно сдернули — не сработал, тряпка половая.

Шентия изменился в лице, враз оценил растрепанные волосы, измятое платье. Наконец лицо его застыло бесстрастной маской.

— Эстергом. Пусть здесь хоть грорши хороводы водят, по факту — несанкционированное проникновение. Эррано — под стражу до расследования. С арнаи Рен, учитывая ее статус, будет разбираться император. Пока — свободна. Охрана, увести.

— Как арнаи? Наша?… Человек?.. — пробормотал в изумлении смотритель, а Анхельма уже подхватили под руки невесть откуда возникшие мордовороты. Сам же арн Шентия, резко крутанувшись на каблуках, стремительно вышел прочь.

16.4. Вы не так поняли!

— Стойте! Да стойте же!..

Пытаясь успеть вслед за быстрым шагом его светлости, запуталась в пышной колышущейся юбке. Тот шел без оглядки, будто не слышал, резким взмахом руки вспорол пространство впереди себя. Подобрав облако белой ткани, перешла на бег — ну уж нет, я этого так не оставлю! Протиснулась в последнюю секунду в зеркальный портал, не сбавляя скорости, пока тот не схлопнулся. И уже в чьей-то незнакомой спальне впечаталась в спину беглеца.

Тому и оборачиваться не пришлось, чтобы узнать незваного гостя.

— Ардина, возвращайся к себе. На сегодня достаточно вторжений, — голос кипел скрытой яростью, чеканя слова.

А я не гордая, обойду, не желаю со спиной разговаривать!

— Отпустите Хельме! Он ни в чем не виноват, я сама его туда притащила! Он тут ни при чем!

— Вот как, — Шентия скривился в язвительной усмешке, смотря куда-то мимо. — Какая похвальная преданность. А ты знаешь, что в Самаконе за проступки женщины все равно несет ответственность мужчина? Брат, отец. Муж. Жених… Но мне, честно говоря, без разницы, кому из вас настолько не терпелось, что даже до собственных покоев дойти не смогли.

— Да как Вы смеете! И мы не в Самаконе! Это была моя идея, потому и вина полностью на мне…

— Смею что? Утверждать очевидное? Что вашу неразлучную парочку настолько захватила страсть, что все равно стало, где… Не важно. Но с местом вы все же ошиблись. Имперский архив — плохой выбор.