Право ходить по земле

В этой, как вы говорите, неофициальной обстановке она бывала много раз, здесь ещё должно быть эхо её голоса, и вы должны это помнить и рассказать мне всё, имеющее отношение к делу.

— Но вы же подозреваете меня. Это кощунство!

Стас посмотрел на него и сказал:

— Подозрения, уложенные в рамки уголовного закона, являются только следственными действиями. И всё! Вы мне лучше расскажите, что вы делали в понедельник вечером.

Ставицкий походил по комнате:

— В театре я был свободен. Позвонил Тане в редакцию около пяти, может, в половине шестого, предложил встретиться, поговорить. Она куда-то торопилась, сказала, что ей надо с кем-то увидеться. Велела позвонить в среду. Я поехал к Генке Григорьеву…

— Мой приятель — тоже актёр. Его не оказалось дома. Там рядом с ним кинотеатр «Прогресс». Делать было нечего — зашёл на семичасовой сеанс. Потом поехал в ресторан, поужинал и отправился домой спать. Вы удовлетворены?

— Почти. Вы откуда звонили Тане?

— Через сколько вы вышли?

— Вскоре. Минут через тридцать, наверное.

— Где живёт Григорьев?

— На Ломоносовском проспекте.

— Каким транспортом ехали к нему?

— Четвёртым троллейбусом.

— Итак, складываем: пять тридцать — вы звонили Тане, плюс полчаса на сборы — шесть. Минут пятнадцать ходьбы до остановки четвёртого троллейбуса, плюс минут тридцать езды. Значит, без четверти семь вы были у Григорьева. Так?

— Когда вы уходили из дома, кто-нибудь из соседей вас видел?

— Понятия не имею. Я как будто никого не встретил.

— Идёмте дальше. Дома у Григорьева вас кто-нибудь видел?

— Нет, я же сказал, что его не было.

— А может, кто-либо из его родственников?

— Нет. Никто дверь не открыл.

— Ладно. Без пяти семь вы в кинотеатре. Какой демонстрировали фильм?

— Какая-то импортная белиберда.

Видно было, что Ставицкий напрягся:

— Прекрасно. Когда закончился фильм?

— Так это же короткий фильм. Что так долго?

— Журнал был длинный.

— Не помните, о чём?

— Новости науки и техники.

— Прямо из кино поехали ужинать?

— Нет. Была хорошая погода, снегопад, и я дошёл до метро «Университет», а оттуда почти до моста через Москву-реку. Там сел в такси.

— В каком ресторане ужинали?

— Дома актёров. Приехал туда около десяти.

— Какой швейцар дежурил?

— Новый какой-то. Я его не знаю.

— Ладно. Вы не запомнили, кто из официанток вас обслуживал?

— Да, конечно. Надя. Она может подтвердить.

— К сожалению, она может подтвердить только то, что вы пришли в ресторан около десяти. Она же с вами не ездила к Григорьеву и не смотрела «Вернись, Беата!».

Покусывая губы, Ставицкий сказал:

— Что ж, алиби у меня нет. Но это ещё ни о чём не говорит.

— Конечно, не говорит. А куртку свою вы когда последний раз носили?

— Неделю назад. А может быть, дней десять. Не помню.