Правила счастливой свадьбы

 – Веди нас в бой, Александр Македонский! Алёша, у тебя на сюртуке какие-то пятна… Фу… Не мог одеться опрятно, если делаешь визит?

– На черном не видно, – ответил полководец от сыска.

* * *Парадную дверь открыла горничная, сделала книксен, как вышколенная прислуга, взяла накидки дам, проворковала «пожалуйте за мной» и проводила в большую гостиную. Агату Кристафоровну мадам Бабанова встретила излишне горячо. Тетушка не могла ничего поделать, когда ее обняли за плечи и троекратно облобызали. С купеческим простодушием. Ну, или как встречают драгоценных родственников. Пушкину Авива Капитоновна улыбнулась загадочно и пронзительно, будто насквозь видела его желания и проницала его душу до самой селезенки. Когда же очередь дошла до Агаты, хозяйка дома не перестала гостеприимно улыбаться, но во взгляде ее читались скрытые тревога и настороженность, какие испытывает женщина, столкнувшись с молодой, красивой и во всех смыслах роскошной соперницей. Хотя какое тут соперничество, не Пушкина же им делить?

– Представьте меня прекрасной незнакомке, – сказала она, рассматривая глубокое декольте Агаты, обливавшее волнующие формы груди и не менее волнующие линии талии.

– Позвольте представить нашу родственницу. Баронесса фон Шталь из Петербурга, – сказал тетушка, читая по лицу мадам Бабановой все, что может прочесть женщина, и намного больше. И это доставило ей недоброе, но справедливое удовольствие: будет знать, как ловить в денежные сети ее честного племянника, богатая дрянь. Пусть теперь места себе не находит, поделом ей, развратной личности. Так тетушка мстительно думала, видя, как мучает вызывающая красота Агаты даму почтенных лет.

– Как приятно, – ответила Авива Капитоновна, слишком глубоко поклонившись. – Как приятно, что на нашем маленьком семейном вечере будет такая знатная особа.

– И мне приятно, – ответила Агата.

С ней произошла странная перемена. Вроде все та же Агата в вечернем платье, но что-то неуловимое стало в ней другим. Может, положение обнаженных плеч или приподнятый подбородок, или особый прищур глаз, чуть презрительный, изменили до неузнаваемости. Великая воровка оказалась великой актрисой. Пушкин видел настоящую баронессу, светскую даму, аристократку по крови и манере держать себя. Что ему было нужно: такая Агата притянет внимание и мадам Бабановой, и графа.

Авива Капитоновна вспомнила, что она радушная хозяйка, оторвалась от Агаты и представила гостей. Их было всего трое. Первым был представлен господин чуть ниже среднего роста, подвижный, знающий, как он хорош, а потому тщательно следящий за легкой кудрявостью и идеальными усиками.

– Оу, так вы сыщик! – сказал граф Урсегов, коснувшись холеными пальцами ладони Пушкина.