Правила счастливой свадьбы

Тут Авива Капитоновна взяла Агату Кристафоровну под руку и, что-то тихо говоря, стала продвигаться в сторону графа и баронессы, которым было так интересно друг с другом, что они не замечали ничего вокруг. Урсегов раскраснелся и частенько нырял взглядом в вырез платья баронессы. Когда выныривал, окунался в ее прекрасные глаза.

Господин Курдюмов смущался, издавал кряхтящие звуки, но вступить в разговор не решался. Капустина не желала покидать своего угла. Сестер не было. Пушкину ничто не мешало подойти к столу.

На этикетке шампанского был напечатан год выпуска: «1892». Тот же год, что на бутылке из салона. Таких бутылок в Москве найдется множество. Около шампанского дожидались бокалы. Пушкин рассмотрел золотую каемочку и редкой красоты гравировку с лилиями и орнаментом. Бокалов было десять. Он заставил себя отойти от стола.

Авива Капитоновна не смогла вклиниться между графом и баронессой. Как только она приближалась с тетушкой, чтобы начать общий разговор, Урсегов ловко уводил спутницу в сторону. Мадам Бабанова улыбалась, злилась, но ничего не могла поделать. Как вдруг на ее пути возник Пушкин.

– Слышал, у вас в доме коллекция картин. Могу ли ознакомиться? – спросил он. – Давно интересуюсь живописью.

– Алексей Сергеевич сам прекрасно рисует, – подсказала тетушка.

Мадам Бабанова позвонила в колокольчик и приказала горничной прислать Василису. Компаньонка появилась быстро, будто сидела в соседней комнате.

– Покажи Алексею Сергеевичу картины в малой столовой и где он захочет, – приказали ей.

Василиса молча поклонилась. Лицо ее пошло красными пятнами, глаза влажно заблестели. Пропустив Пушкина и затворив дверь в гостиную, как полагается прислуге, она шмыгнула носом.

– С чего желаете начать? – спросила она, нарочно наклоняя голову, чтобы не было заметно заплаканных глаз.

– Кто вас обидел? – спросил Пушкин. Он, как и вся полиция Москвы, готов был защищать девиц от слез и тому подобных неприятностей.

– Пустяки, – подавив вздох рыдания, ответила Василиса. – Домашние хлопоты.

– Мадам Бабанова обругала вас?

Василиса подняла на него глазки, готовые вот-вот брызнуть слезами.

– А вы никому не расскажете?

– Сохраню в тайне.

И тут Василису прорвало. Глотая вздохи и слезы, она пожаловалась на лютую несправедливость хозяйки. С утра ей было поручено следить за кухней и подготовкой вечернего приема. Она отправилась в холодную кладовую и вынесла ящик с полудюжиной бутылок шампанского. Ящик оказался открытым, в нем не хватало бутылки. Василиса честно доложила мадам, но вместо благодарности ее обвинили в воровстве. Хуже того: вычли двадцать пять рублей, стоимость бутылки.

– Взял неизвестно кто, а платить мне, – пожаловалась она.