Правила счастливой свадьбы

Изволите пересчитать?

– Бокалы вчера разбились?

– Какое там… Давно уже… – тут ее охватила внезапная слабость, Фекла Маркеловна пошатнулась и вынужденно оперлась о буфет. – Господин Пушкин, не мучайте… Хватит ходить кругами… Хватит намеков, говорите напрямик.

– Я тоже предпочитаю напрямик, – ответил чиновник сыска. – Госпожа Капустина, факты указывают на того, кому выгодно преступление. Вчера вы оказались в салоне Вейриоль как раз в то время, когда в примерочной находилась мадемуазель Юстова. А сегодня, как нарочно, когда в той же примерочной надевала свадебное платье мадемуазель Бутович… Совпадение чрезмерное.

Мороз пробрал Феклу Маркеловну, как будто не весна на дворе.

– Да… Может быть… Я же не знаю… – путаясь в языке, проговорила она. – Может, они там и были… Ничего не знала… Мне какое дело… У меня была забота к Жанне… Да при чем тут я?

– Поговорив с мадам Вейриоль, вышли из салона, повернули за угол и через сад вошли в примерочную. Девушки вам обрадовались, – продолжил Пушкин. – Почему они ждали вас? Простой ответ: договорились с ними, что принесете деньги и оцените свадебное платье, чтобы сделать сюрприз родителям и женихам. Поэтому барышни не пригласили ни дружек, ни матерей. Юстовой принесли сельтерской, Бутович расщедрились на бутылку «Moët & Chandon». Невест отравили сильным ядом. После чего вышли в сад никем не замеченной. Вопрос: как заставили их выпить отраву?

Мадам Капустина погрузилась в пучины ужаса. Или как там принято говорить в слезливых романах?

– Вы… Вы… – только и могла проговорить она. Хорошо буфет не давал ей упасть в обморок, а так хотелось.

– Вам достались две тысячи. Убивают ради меньших денег, – закончил Пушкин. – Соберите вещи, мадам. Едем в сыскную полицию, сниму с вас показания, после чего будете арестованы до суда…

Фекла Маркеловна с размаху хлопнула дверцей буфета так, что зазвенели бесценные бокалы.

– Да что же это! – закричала она. – Погибать мне, что ли, из-за нее!

В гостиную высунулась испуганная горничная.

– Уйди! Немедленно вон! – крикнула Капустина.

Девушка исчезла.

Сваха, прижимая руку к блузке и тяжело ступая, дошла до стола и села. Когда нестарая женщина изображает сердечный припадок, это выглядит немного комично. Вдобавок Фекла Маркеловна оперлась головой о подставленную руку. Ни дать ни взять изваяние печали.

– Раз так, Алексей Сергеевич, уж не знаю, за что на меня взъелись, что я вам плохого сделала. Кажется, и невеста, и приданое лучше не придумаешь…

– Жду чистосердечного признания, госпожа Капустина, – напомнил Пушкин.

– Признание… Будет вам признание, – сокрушенно ответила она. – Не могу больше… Хватит… Ни капли не совру… Кассу невест держит Авива Капитоновна Бабанова.