Правила обманутой жены

— Это от радости, что ты у меня такой большой и сильный, — я продолжала реветь, как дура, и не могла остановиться.

Вечно я все порчу! Платон спрыгнул с ринга и подошёл ко мне.

— Все будет хорошо, поверьте, — он достал из кармана бумажный платок и протянул мне. — Меня в детстве сильно лупили. Сами понимаете: сын художника, внук художника, который вечно что-то там рисует в уголке. Быдло просто не может пройти мимо такого задрота. Вот я и научился себя защищать. И Сергей научится.

— У вас не было такого диагноза, — едва слышно прошептала я.

— У меня не было такой мамы, как вы, — тоже шёпотом ответил он.

— Вы ничего обо мне не знаете, — я вытерла глаза платком.

— Вы тоже о себе ничего не знаете, — улыбнулся Платон.

Платон отвез нас домой. Вышел из машины, галантно открыл дверь мне и Сереже.

— Увидимся? — он протянул руку моему сыночку.

— Он не… — я хотела объяснить, что Сережа никогда никому не пожимает руку, но осеклась и замолчала.

Потому что Сережа вдруг пожал руку Платону, улыбнулся и сказал:

— Надя, жду вас через два часа на выставке. Если сына не с кем оставить, можете взять его с собой. Я не против.

— Ссспасибо! — с трудом выдавила я, все еще находясь в шоке от рукопожатия.

Едва мы зашли домой, как Сережа быстро умылся, взял планшет, стилус и сел рисовать у стола в своей комнате. Я зашла и села на кровать, пытаясь собрать вместе разбегающиеся мысли. И только собралась задать вопрос, как Сережа попросил:

— Мам, можно мне поесть?

Какой у него аппетит разыгрался! А он ведь еще пиццу ел. Да что там ел — уплетал за обе щеки. Аппетит у него плохой. Особенно вечером. Невозможно заставить поужинать. Вечно с ним воюю. Потому что лекарства, которые он принимает, нельзя глотать на голодный желудок. А тут сам попросил. Боже, неужели ты, наконец, услышал мои молитвы?

— Да, сыночек, конечно!

Я приготовила ужин: пару тостов с сыром, хорошо зажаренных, как он любит. Несколько ломтиков свежего огурца и большое красное яблоко. Взяла тарелку и занесла в комнату. Все это я сделала на автомате, не думая. Потому что в голове кружилась одна и та же мысль: почему он так себя ведет с Платоном? Ведь Дима столько лет пытается вылепить из него реального пацана, научить драться и заниматься спортом. Сережа сопротивляется изо всех сил. А я всегда за него, потому что до сегодняшнего дня была уверена, что ребенок плохо себя чувствует. Что он физически не способен на это.

— Сыночек, можно спросить?

— Да, мам, конечно, — не отрываясь от планшета, ответил он.

Я села на его кровать, не зная, как начать этот разговор.

— Ты сегодня плавал. Даже дрался там в, клубе. Но папа все время тебя об этом просил, а ты не хотел. Почему же сегодня сам этого захотел?

Сережа отложил планшет в сторону и повернулся ко мне.