Правила обманутой жены

 — Неужели так смешно было?

— Ага, — подтвердил Сережа. — Я сейчас, я быстро, — передразнил он Надю, хватая Платона за рукав пиратской рубахи.

Платон закатил глаза и воскликнул, плача:

— Ой, нет, пожалуйста! Аааа! Больно же! Нет! Отпустите!

Надя захохотала вместе с ними и погрозила им кулаком:

— Ну подождите, я вам отомщу. Вы у меня еще попляшете. Оба! А что в конверте? — отсмеявшись, спросила она.

— Сейчас посмотрим, — Платон вскрыл чёрный конверт из вощеной бумаги.

Из него выпал угольно-черный листок.

— Пусто, — Сережа наклонился и поднял листок.

Платон направил на бумагу фонарик, который ему дал шут. На черном листе начали проявляться белые строки.

Первой на черном листе проявилась луна. А над ней каллиграфические строки на итальянском.

— Нас приглашают на тайный аукцион в театр «Лунный свет», — перевел Платон.

— Лунный свет? — переспросила Надя. — Это же название вашей галереи в Москве.

— Ну оно довольно банальное, хоть и поэтичное, — Платон сложил приглашение и сунул в карман черных пиратских штанов. — Поэтому будем считать это совпадением. Пойдемте, — они вышли из переулка, спустились по крутой лестнице к воде и сели в гондолу.

— Театр «Лунный свет», — сказал Платон гондольеру.

Тот посмотрел на нас странно и переспросил:

— «Лунный свет»? Вы уверены?

— Абсолютно, — уверенно произнес Платон.

Постепенно шумные улочки, заполненные туристами, остались позади. Гондола, мягко скользя по воде, нырнула под широкий мост и вынырнула в абсолютно темном районе. Ни людей, ни горящих окон. Только вода кругом и тишина. Все здания были наполовину утоплены. Некоторые почти до крыш. Всюду виднелись буйки, на которых на двух языках — итальянском и английском — было написано: «Частные владения. Посторонним вход воспрещен!»

Мне стало холодно и страшно.

— Где мы, Платон? — поежилась я.

— Это закрытая часть города, — ответил он. — Весь этот квартал принадлежит одной венецианской семье, которая много веков входит в городской совет. Собственно, это и есть отцы-основатели Венецианской республики. Не волнуйтесь, Надя. Мы почти припыли.

— Тебе не холодно, Сережа? — спросила я сыночка.

— Нет, — ответил он, с любопытством озираясь по сторонам.

Он вообще не боялся. Наоборот, его глаза горели от восторга. Для Сереженьки это было приключением почище, чем у его Ведьмака.

Гондола остановилась возле трехэтажного здания. От массивной парадной двери шла вниз лестница, широкие ступени которой уходили под воду. На нижней ступеньке стоял тот самый шут, который вручил нам приглашение. Он учтиво поклонился, помогая нам выйти из гондолы, и вручил три черных плаща с капюшонами.

— Что это за дворец? — спросил Сережа.

— Здесь убивают чудовищ. Как твой Ведьмак, — ответил Платон.