Правила обманутой жены

Вот что было не так: ключ. Почему этот гопник сразу отнял у нее ключ и в тот же день сменил замок? У него сын в реанимации, а он замки меняет. Зная, что ребёнок из больницы еще долго не выйдет. И еще и замок-бабочку поставил. Чтобы его открыть и ключ не нужен. Значит, он что-то пытался скрыть. Вопрос: что именно?

Дни до отъезда пролетели, как в тумане. Соломоновна активно обрабатывала Мамикона.

— Шкильда, ты ж меня имеешь за порядочную! — говорила она, — но при этом имеешь до меня говно-вопрос: када? Не трогай меня за здесь! Имей понять, шо даже рыба не берет в рот крючок без жирного, как гусиные шкварки, червяка. Так шо уже говорить за мущинку? Хто же делает гешефты, то есть, сделки, на ровном месте? Больной вопрос на дешево не тянет. Наше импортозамещенное Кутуньо сначала нужно прикормить и обработать, шобы у него глаза открылись на ширину бумажника и стали кровожадными, как «Тампакс». Тогда оно твоему босяку так даст, шо он будет иметь вырванные годы из едва оставшихся дней. И будет любоваться с под-низу прекрасной природой кладбища.

— Виолочка, не нужно кладбище! — испугалась я.

— Ша! Не ссы в компот, шкильда, там повар ноги моет. Твой босяк к тебе пришел с понтом на харе сделать тебе нехорошо. Так мы ему сделаем тоже разрушительный выстрел, как с той «Авроры». За то я сильно стараюся. И не успокоюся, пока твой босяк не раскается на полный прибор! У меня уже, как у той лошади на свадьбе: морда в цветах, а тухес, то есть попа в мыле. Клянусь здоровьем детей моих соседей!

— Соломоновна, а как у Мамикона с тазобедренной композицией? Ты довольна? — я знала, что для Виолы это самое главное, поэтому от того, насколько они сочетаются в интимной сфере, зависело ее и мое благополучие.

— Нивроку! То есть, тьфу-тьфу-тьфу шобы не сглазить! Это тот еще снайпэр! Он выкладывается так, будто рассчитывает на досрочное присвоение звания обер-поца. Так я по ночам имею бледный вид, а по утрам розовые щечки. Шкильда, лови ушами моих слов: ехай до Венеции и не делай себе беременную голову. Когда вернёшься, усё будет, как в аптеке: чисто, красиво и в пизирьках. Это я тебе говорю!

Что мне оставалось делать? Только полагаться на Соломоновну. Пару раз у меня даже мелькала такая мысль: а что если снять со счета те копейки, что там есть, и просто не вернуться? Остаться в Италии. Оттуда куда-то уехать, когда виза закончится. Но куда? Кому я нужна без языка и с больным ребёнком? Нет, нельзя бежать от проблем, хотя очень хочется.

Венеция. Этот город напоминал меня: он тоже медленно тонул. Как и моя жизнь, которая шла ко дну, незаметно опускаясь и проходя сквозь сваи и отметки глубины.

Один уровень вниз — трагедия с Серёжей.

Второй уровень вниз — любовница моего мужа.

Третий уровень — я — брошенная жена.