Дядя самых честных правил 8

— Хорошо, я отведу вас за грань. Когда вы будете готовы?

— Сейчас.

— Вам не требуется отдать распоряжения? Утвердить завещание?

Мышкин осуждающе посмотрел на меня и заявил нравоучительным тоном:

— Для настоящего мага существует только сейчас. Маг не откладывает на завтра, не ждёт вдохновения или благоприятствующего расположения звёзд. Он либо совершает дело немедленно, либо не берётся за него вовсе. И смерть для мага не больше чем любой другой поступок, потому он должен быть готов к ней в любую минуту. Для мага нет разницы — внезапно исчезнуть на десяток лет или умереть. Его дела должны быть в порядке в любой момент, чтобы он мог легко оставить их. Даже вы, некроманты, должны владеть этим приёмом. Передай Луциану, что он упустил этот аспект в твоём обучении.

— Что же…

Я прокашлялся, ошарашенный внезапной лекцией. Пожалуй, где-то Мышкин прав: дела всегда надо держать в порядке, чтобы легко можно было их оставить. Вон, даже мне пару раз случалось внезапно уезжать.

— Спасибо за совет. Тогда приступим, если вы не желаете попрощаться со Степаном Ивановичем.

Мышкин кинул взгляд на Шешковского, отрицательно покачал головой и закрыл глаза. Я шагнул вперёд, положил руку ему на плечо, зажмурился и «дёрнул» его душу, как рвут больной зуб.

* * *Как и обещала Хозяйка, путь был прямым и быстрым. Пара мгновений, и я оказался за гранью. Рядом со мной стоял Мышкин, разительно преобразившийся во время перехода. Сейчас он напоминал подростка, нескладного и угловатого. Лицо, больше подходящее блаженному, добрые глаза и золотые непослушные кудри.

Вот только тело его оплело множество чёрных змей. Которые непрерывно двигались, маслянисто блестя чешуёй, мелькали раздвоенные языки. Одни то и дело кусали самого князя, впрыскивая яд, другие угрожающе шипели и пытались тянуться ко мне.

— Какой замечательный у меня гость!

Хозяйка не стала томить нас ожиданием и почти сразу появилась из тумана. Подошла к Мышкину, с интересом разглядывая змей. Протянула руку и взяла князя за подбородок, заглядывая ему в глаза.

— Ты ведь расскажешь мне всё, без утайки, мальчик?

— Д-да, — он часто закивал, — как на духу, моя Госпожа.

— Я Хозяйка, называй меня так. А теперь мы избавим тебя от этой дряни."

"Она ухватила за хвост одну из змей и сдёрнула с Мышкина. Чёрная лента затрепыхалась в воздухе, шипя и извиваясь. Секунда, другая, и она превратилась в серый дым, пахнущий горелым. А Хозяйка уже потянулась за следующей.

Наблюдая за её действиями, я переступил с ноги на ногу. И не услышал привычного шороха сухой травы. Опустил взгляд и удивлённо хмыкнул: тонкие стебли истаивали, а вместо них проступали каменные плиты, какими мостили древние тракты. Будто я оказался на тривиуме — перекрёстке трёх дорог.

Туман вокруг потемнел, как небо перед грозой.