Дядя самых честных правил 8

Я только и успел прикрыться руками, защищая горло. Длинные клыки впились в предплечье, со страшной болью разрывая мышцы и с хрустом дробя кости.

— Р-р-р-р!

С рычанием в кучу-малу из псов врезался кто-то здоровенный. Разметал их по сторонам, снося мощными ударами и перегрызая глотки. Собачья кровь, обжигающе горячая, хлынула мне на грудь. Анубис, родной! Как же я по тебе соскучился!

Биться с шакалом остатки стаи не решились. Подвывая и срываясь на лай, они умчались в туман. Туда, где уже затихала битва между Хозяйкой и Госпожой.

— Не думал, что ты с ними справишься.

Князь подхватил меня под мышки и помог встать на ноги. Я поднял перед собой ладони и с удивлением наблюдал, как кости сами собой становятся на место, а раны закрываются. Хотя чему тут поражаться? За гранью жизни всё привычное вовсе не то, чем кажется.

— Вот вы где, — из тумана вынырнула Хозяйка. На ней не было и следа от прошедшей драки, но в глазах стояла усталость. — Уходи, Костя, мне сейчас не до тебя. А ты, — она поманила Мышкина, — иди за мной.

Князь обернулся ко мне и низко поклонился.

— Благодарю! Ты станешь великим магом, Константин Платонович.

Я махнул рукой и зажмурился, торопясь вернуться в привычную реальность.

* * *— Константин Платонович! Константин Платонович, очнитесь!

Кто-то брызгал мне в лицо водой и шлёпал по щекам ладонью.

— Хватит, — я открыл глаза и перехватил руку Кижа, — я в порядке.

— И чего вам вздумалось в обморок падать, Константин Платонович? Или вы компанию князю Мышкину решили составить? По мне, так два валяющихся князя за раз — это перебор.

— Прояви уважение, Дмитрий Иванович, — я поднялся на ноги, потирая саднящие запястья и предплечья, — Лев Николаевич скончался."

"Мёртвый князь Мышкин лежал на траве, глядя в небо пустыми глазами. И улыбался самой счастливой улыбкой на свете.

— После императоров, — ехидно хмыкнул Киж, — не по чину вам до князей опускаться, Константин Платонович.

— Цыц, — я покосился на Кижа, — поуказывай мне ещё, что делать.

Тело Мышкина медленно погружалось в землю, будто тонуло в воде. Не прошло и минуты, как над ним сомкнулась трава и от покойника не осталось даже следа.

— Вы, Константин Платонович, настоящее стихийное бедствие. — Шешковский, стоявший в стороне, хмурился и смотрел на меня с крайним неудовольствием. — Как носорог, сносите всё у себя на пути. Где нового главу Злодейного приказа брать? Что прикажете теперь делать?

— Что хотите, то и делайте, Степан Иванович, это вы глава Тайной экспедиции, а не я.

— Вот возьму и назначу вас на эту должность!

— Не имеете права, я уволен со службы по болезни.

— Да чтоб все так были здоровы, как вы болеете. — Шешковский раздражённо вытащил платок и вытер лицо. — Зря я вас вообще сюда пустил. Надо было самому Мышкина в чувство привести.