Дядя самых честных правил 8

Отставка? Я никак не могу одобрить…

— Разве я спрашивал твоё мнение, Стёпа? — вкрадчиво, очень по-доброму, спросил Мышкин. Но от его голоса у меня побежали мурашки по спине, а Киж ощерился и сделал шаг назад. — Меня не интересует, что ты думаешь об этом. Твоё дело передать бумагу, и всё.

— Как глава Тайной экспедиции, — набычился Шешковский, — именно я утверждаю главу Злодейного приказа.

— И утверждай, бог с тобой, мальчик. Я на эту службу поступил, когда тебя и на свете не было. Имею право уйти на покой, знаешь ли.

Шешковский покосился на меня, вздохнул и уже спокойным тоном сказал:

— Лев Николаевич, давайте прогуляемся и обговорим наше положение.

Мышкин на удивление легко согласился, и эта парочка двинулась по берегу реки, переговариваясь вполголоса. Князь держал тайного канцеляриста за локоть и что-то вкрадчиво ему объяснял. Шешковский нервно дёргал рукой, мотал головой и активно возражал. Я не собирался подслушивать их разговор и отвернулся.

— Он что, идиот? — спросил меня Киж

Я пожал плечами.

— Не знаю, Дмитрий Иванович. Может, действительно спятил от старости. Или у него есть какие-то причины, чтобы желать смерти.

— Есть в этом какой-то подвох, Константин Платонович. Откажите ему.

— Так и сделаю. А ты сходи, посмотри, что он с Чагиным сотворил.

Киж щёлкнул каблуками и ушёл осматривать труп. Вернулся через пять минут и доложил:

— Чёрная магия, Константин Платонович. Мгновенная остановка сердца и одновременно кровоизлияние в мозг. Гарантированная смерть! И никаких следов воздействия.

Что-то такое я и ожидал, судя по эфирному виду заклинания. Интересно, обычный магический щит отразит это колдовство? Пожалуй, надо бы подумать над дополнительной защитой от таких фокусов.

Шешковский с Мышкиным долго беседовали на берегу реки. У меня даже возникла мысль не дожидаться его, а бросить всё и уехать. Пусть добирается обратно с Мышкиным, раз тот ему так нравится! Но прежде чем моё терпение закончилось, они двинулись в обратную сторону.

— … с ним разбирайтесь. Я в ваши долги лезть не буду! — послышался голос Шешковского. — И даже не просите!

Он прибавил шагу, оторвался от князя и направился к карете. А Мышкин засеменил в мою сторону.

— Спасибо, Константин Платонович, что дождался. А то пришлось бы тебя в Муроме искать, Марья бы меня увидела, стала бы ругаться, по старой памяти.

Мышкин улыбался мне, будто любимому внуку.

— Так что, уважишь старика? Выполнишь мою просьбу?

— Не вижу причин, зачем я бы стал это делать.

Посмотрев на Кижа, князь махнул ему рукой.

— Отойди, мертвяк, тебя этот разговор не касается. Иди-иди, нечего уши греть.

— Не стоит указывать моему слуге, Лев Николаевич. У вас своих достаточно, ими и командуйте.

Всплеснув руками, Мышкин покачал головой.