Игра без правил

А с Погодиным и прочей сволочью пускай разбирается Ярцев или кто-нибудь еще, кому это полагается по долгу службы.

Это было вполне логичное решение, и капитан Французов очень удивился, обнаружив себя идущим по коридору первого этажа в сторону лестницы. Коридор по-прежнему был пустынен, и в этом капитану чудилось что-то ирреальное. Он словно попал в виртуальный мир, где вовсе не было случайных прохожих и вообще обыкновенных людей, а в пустых, плохо освещенных коридорах можно было встретить только какую-нибудь зубастую нечисть, охотящуюся исключительно за тобой. В общем-то, решил он, это объясняется очень просто: на дворе почти ночь, персонал клуба разошелся по домам, а те, кто занят обслуживанием посетителей в ресторане и на ринге, давно находятся на своих рабочих местах.

Мягко ступая по фальшивому мрамору ступенек своими старыми кроссовками, капитан поднялся на второй этаж и двинулся по коридору, на всякий случай пробуя все двери подряд: он собирался заняться Погодиным вплотную, и свидетели ему были не нужны. ""С чего это ты решил, что Погодин еще здесь? – спросил он себя. – Дерьмовый сукин сын мог давным-давно убраться восвояси, особенно если догадался выглянуть в окно и видел, что произошло с теми, кого он так опрометчиво вызвал."" Такой вариант развития событий был наиболее вероятным, но Французов не повернул назад: он привык, взявшись за дело, доводить его до конца. Даже если Погодин успел сбежать, он мог забыть в кабинете что-нибудь интересное. Вряд ли, конечно, но проверить стоило.

По мере того как капитан приближался к кабинету Погодина, доносившаяся откуда-то музыка становилась все громче. Пела какая-то группа, сделавшая себе имя на зэковских песнях. В последнее время этот жанр приобретал все большую популярность, конкурируя с обычной попсой. Французов решил было, что кто-то просто забыл выключить в кабинете радио, но тут песня закончилась, и после коротенькой паузы зазвучала другая, почти неотличимая от первой ни по форме, ни по содержанию. Это был целый альбом, а значит, кто-то еще сидел здесь и крутил магнитофон, успокаивая растревоженные нервы.

""И кто бы это мог быть?"" – с веселым бешенством подумал Юрий, останавливаясь перед дверью погодинского кабинета. Музыка доносилась оттуда, хотя из-под двери не пробивалось ни единого лучика света."

"Французов улыбнулся улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего тому, кому она была адресована, и распахнул дверь.

В кабинете было темно, пахло дымом дорогих сигарет и на всю катушку грохотала музыка. Просочившийся из коридора свет позволял разглядеть сидевшего за столом Погодина.