Воровская правда

Арестанты невольно переглянулись — не каждый день они видели убийство.

— Ты посмотри, как рожу-то у него перекосило, как будто бы к нему сам черт пришел попрощаться.

— В чем дело, братишки? — спросил из своего угла Чешуя.

Только сейчас Лука заметил, что камера проснулась. Храп прекратился. Никто не спал. Все со страхом наблюдали за тем, как Лука осторожными, но вполне привычными движениями прикрыл глаза покойному. Можно было подумать, что он далеко не впервые присутствует при таком событии.

— У тебя что, бельма на глазах? — грубовато отозвался Лука. — Запомоенного порешили!

— Гнить ему в земле, гаду!

— В общем, так, бродяги, неизвестно, какая у нас с вами будет дальше житуха… У каждого свой перст и свои сроки, но быть в петухах даже год — это дрянная доля. Как потом на воле после такого позора людям в глаза смотреть? Так что Керосин свое сполна получил.

— А дальше-то как быть, Лука? Менты хату откупорят, а на полу жмурик стынет. Хозяин-то умный мамонт.

— В хате нас тридцать рыл, следовательно, столько же свидетелей… Но пасть все должны держать на замке. Дежурному по этажу скажем, что как только фары продрали, увидели, что Керосин уже гикнулся. Стылый в углу лежит. Если мы все хором будем дуть в одну дуду — что никто ничего не видел, то спрос с нас невелик, и волки тогда не подкопаются… А если кто-нибудь будет вякать, как босявка, — в голосе Луки послышалась угроза, — и правда выпрет новой раскруткой… Клянусь господом богом, сделаю все, чтобы гаду на пересылке матку вывернули!

— О чем базлаешь, Лука, ведь ты же за народ старался! Как ты мог подумать такое?! Да каждый из нас язык в задницу засунет.

— Вот и лады, — не сумел сдержать вздоха облегчения Лука.

— Только ответь нам, Лука, неужели нам весь срок в запомоенных ходить?

— Есть выход, братва. — Лука старался не смотреть на покойного, вытянувшегося во весь рост у самых дверей. Сейчас тот казался особенно длинным. Непроизвольно Лука уже трижды бросал взгляд на бездыханное тело, и ему очень трудно было избавиться от наваждения: в недалеком будущем он видел себя таким же распластанным. — Вчера по тюремной почте звякнули, что в Печорскую колонию перевели Варяга. Того, что за смотрящего по России… Только он один и сможет нам помочь… Если нет, тогда сидеть нам до конца срока на параше. А это хуже смерти!.. Так что же мы решим, братва?

— Обратиться надо к Варягу, это наше право!

— Мне приходилось слышать, что вор он с понятием, кому как не ему помочь нам в беде. Завтра утром черкну маляву, — подытожил Лука, окончательно успокоившись. — А Ореха знавал я… Гнилая рыбина!

* * *Варяг внимательно перечитал маляву. За последнюю неделю это было десятое послание.