Воровская правда

* * *У Беспалого имелась одна особенная черта: он никогда не заводил разговор сразу, а поначалу долго рассматривал своего собеседника. Орех хорошо знал это и настроился не тяготиться нависшим молчанием: за время своих отсидок он успел убедиться в том, что каждый опер обладает какими-то странностями, и если невозможно посмеяться над чудачествами в открытую, то следует хотя бы относиться к ним с пониманием. Однако в этот раз Беспалый повел себя иначе.

Едва Орех шагнул через порог, Беспалый произнес:

— Ну, голуба, твоему царствованию у нас, кажется, пришел конец.

— А в чем дело? — насторожился Орех.

— В нашу зону направили Варяга!

— Пахана по России? — изумился Орех. — Варяга?! Почему именно сюда? Что, мало зон, что ли?

— Именно этот вопрос задал и я. Одна из причин кроется в том, что Варяга не желает принимать ни одна тюрьма в Московской области. Если его привезут в изолятор, то зэки просто выйдут из повиновения. А иметь взбудораженных зэков в столице — это все равно, что сидеть на ящике с динамитом. Конечно, наше начальство могло годами возить его по пересылкам, но это тоже чревато — неизвестно, до чего он может договориться с другими арестантами. Самое лучшее — это запихнуть его куда-нибудь в глубинку, где он не очень-то известен. Скорее всего поэтому и была выбрана моя колония. Образцовая!

— У тебя, начальник, колония сучья, почему же такого авторитетного вора, как Варяг, направляют сюда?

Беспалый хитро улыбнулся:

— Может, хотят превратить его в суку?

— Нет, такого вора, как Варяг, сукой не сделаешь! — В голосе Ореха послышались обиженные нотки. — Скорее, он твою зону превратит в воровскую. И что же ты думаешь делать?

— Хм… Вопрос поставлен неправильно. Что ты должен делать? — ткнул Александр Беспалый пальцем в грудь Ореха. — А ведь ты должен будешь его уничтожить!

— Шутишь, Александр Тимофеевич? Если я замочу смотрящего, через полчаса зэки прибьют меня гвоздями к кресту, как Христа!

Беспалый улыбнулся. Он, как всегда, не мог сказать Ореху всей правды. Впрочем, настороже он был обязан держаться даже со своими подчиненными. В этот раз дело обстояло куда сложнее — вместе с извещением о перемещении Варяга он получил предписание из ФСБ, в котором недвусмысленно требовалось поставить крест на воровской карьере Варяга. Одна из возможностей уничтожить смотрящего — это начисто скомпрометировать его перед другими осужденными. И когда ореол несгибаемого борца будет запачкан, тогда наступит время, чтобы подговорить какого-нибудь горемычного тюремного сидельца пырнуть Владислава ножом за полкило индийского чая. Охотники отыщутся. Это точно!

— Ты ошибаешься, Миша. Тебя не распяли бы на кресте, как Христа. Это была бы для тебя слишком большая честь. Ты просто бы отдал богу душу без покаяния.