Воровская правда

* * *— Разве Гришуню можно позабыть? — криво усмехнулся Заки. — Он случайно не подрос со дня нашей последней с ним встречи?

Беспалый покачал головой:

— Ты зря усмехаешься, Мулла. Для тебя встреча с ним может закончиться очень печально. Интересно, а почему тогда Гришуня ушел с рынка, оставив тебе хлебное место? Ведь он такой несговорчивый!

Мулла улыбнулся:

— Да испугался малец, что я могу оторвать ему ухо.

— Мулла, я очень боюсь, что ты не доживешь до завтрашнего утра. Во имя прежней дружбы я прощаю тебе эту гору трупов. В память о нашей юности я предлагаю тебе помощь.

— Ты зря стараешься, Тимоша, — брезгливо процедил свозь зубы Заки Зайдулла. — Я никогда не прибегал к помощи сук!

Беспалый пожал плечами.

— Что ж, каждый из нас выбирает себе судьбу. Считай, что я приходил к тебе попрощаться. Лейтенант! — Он повернулся к молоденькому офицеру, стоявшему за его спиной и поглядывавшему по сторонам цепким пронзительным взглядом. В то же время в его взгляде порой проскальзывала испуганная настороженность. Зэки всегда опасались таких глаз: люди с таким взглядом часто палят просто со страху и могут открыть огонь только потому, что арестант сделал резкое движение.

— Слушаю, товарищ полковник! — тут же вытянулся лейтенант.

— Как только закопаешь убитых, выгоняй немедленно всех зэков из барака! Нечего им здесь прохлаждаться! Мне очень интересно знать, чем же закончится вся эта комедия.

— Есть, товарищ полковник!

— Ну ладно, я пошел. Очень уж здесь мертвечиной воняет!

Дверь за Беспалым затворилась.

* * *Зэков похоронили в тот же день: вырыли неглубокую могилу, потревожив ломами мерзлую землю, и положили мертвяков на дно. Вместо креста установили жердь, к которой прибили жестянку с нацарапанным на ней номером могилы. Мулла с разрешения Беспалого наблюдал за печальным ритуалом, а когда над могилой вырос невысокий холмик, вернулся под конвоем в барак и обратился к примолкшим зэкам:

— Следующая очередь наша. Гришуню Маленького я знаю очень хорошо. Этот не успокоится до тех пор, пока не вытрет о наши трупы свои ноги. У нас почти нет шанса выжить — их в два раза больше! Но чтобы умереть хотя бы по-человечески, мы должны напасть первыми. Лично у меня есть нехорошее предчувствие, что все мы видимся в последний раз. Давайте, братва, простимся, и если мы грешны друг перед другом, так давайте попросим прощения. Завтра будет поздно."

"Мулла никогда не отличался сентиментальностью, и произнесенные им слова произвели на воров сильнейшее впечатление. Задумались даже те, кто не верил в близкую смерть. Взгляды посуровели, словно воры увидели врата преисподней.

— Люди! — глухо продолжал Мулла. — Может, я обидел кого-нибудь из вас, так вы простите меня, грешного, если и было, то не по злобе… И давайте прощаться.