Воровская правда

Первым, с кем попрощался Мулла, был Стасик. Заки обнял парня за плечи и крепко прижал его к себе:

— Ну, будь!.. Надеюсь, встретимся на том свете.

Стасик улыбнулся:

— Я тоже надеюсь, что еще увижу тебя в аду. Прощай, Мулла!

Следующим был Никифор.

— Прощай, друг. — Мулла прижался щекой к его щеке.

— Прощай, Заки. Мне бы очень хотелось вариться с тобой в одном котле! — пошутил Никифор. — А может, все-таки получится, а Мулла?

— Только бы нам узнать там друг друга, Никифор! Темновато будет!

— Ничего, я тебя и в аду узнаю, Мулла. Такого породистого татарина, как ты, больше нигде не встретишь! А помнишь, как мы с тобой на пару бегали к Галке?

— Со Стромынки? — Мулла невольно улыбнулся, вспомнив любвеобильную Галку, которая отдавалась уличным кавалерам за три рубля. — Как же я могу позабыть такое? Она была первой девкой…

Потом Мулла подошел к Славе Горелому, взял его за плечи, встряхнул и произнес:

— Вот с тобой я в аду точно не встречусь. Бог подберет для тебя местечко поуютнее.

Слава Горелый, он же Слава Поп, некогда учился в духовной семинарии, но был исключен с третьего курса за то, что курил табак-самосад, украденный у батюшки. Архиерей из него не получился, зато вышел искусный карманник. Видимо, господь пожалел заблудшую овцу своего стада и наделил ее полезным талантом — незаметно извлекать из карманов богобоязненных сограждан тугие кошельки.

Мулла попрощался с каждым вором и постарался для каждого отыскать то единственное слово, которое могло бы успокоить даже на пороге могилы. В эти минуты Заки напоминал священника, принимающего покаяние ратников, идущих на бой, и отпускающего им грехи.

А когда короткое прощание было закончено, Мулла сказал:

— Бродяги, вы не предали меня в этой жизни. Очень надеюсь, что Аллах не разлучит нас и после смерти. Представьте себе, какая это будет замечательная компания!

За дверью послышались шаги, и молодой уверенный голос строго распорядился:

— Автоматы наизготовку! Быть предельно внимательным! Если кто-то вздумает сопротивляться, пальните ему в лоб! Разрешаю. А теперь открывай!

Загремели засовы, и через секунду дверь распахнулась.

— Граждане заключенные! Всем выходить по одному! Предупреждаю сразу, я не люблю сюрпризов. Если вздумаете шутить, мои бойцы начнут стрелять без всякой команды!

Первым пошел Мулла, следом за ним вышел Стасик, за Стасиком — Слава Горелый, а уж за ним потянулись и все остальные.

Гришуня Маленький встречал кодлу Муллы у выхода. Широкоплечий, с огромной головой, напоминавшей кочан-переросток, он стоял, расставив толстые короткие ноги, и всем своим видом напоминал Соловья-разбойника, способного одним только свистом изничтожить вражье воинство.