Варяжская правда

 – Мы с полян кормимся. Они нам дань за то платят, чтоб мы их обороняли!

– Они нам дань платят, потому что мы сильней! – возразил Скарпи.

– Потеряем силу – и дани не будет! Давай их пропустим, батька! Мало нас!

– Нет! – отрезал Игорь. – Они нас на крепость проверяют. Решат, что слабы, – сами ударят. Иди, скажи им: пусть уходят. Или будем биться.

На этот раз переговоры заняли большее время. Зато Скарпи прискакал, очень довольный.

– Печенеги предложили сначала витязям биться. Их и нашему. Я сказал: хорошо. Наш ихнего побьет.

– Я уверен! – самодовольно ответил нурман. – Мне право выбора дали. Я сказал: врукопашную. Без луков. А без лука печенег – тьфу!

– И они согласились? – спросил Асмуд.

– Наоборот, хорошо! Что ж тут плохого?

– А то они не знают, что мы в рукопашной сильнее!

– Может, и не знают. Это же гила! Мы с ними еще не бились.

– Довольно, – остановил бояр князь. – Что спорить? Поглядим, что они за витязя выставят.

Поединщик на черном коне выехал из печенежских рядов, проехал ровно полпути между войсками и остановился.

Степняк был огромен. Даже если брать по нурманской мерке. А уж о печенегах и говорить нечего. Духарев даже представить не мог, что среди них встречаются такие громадины. Серега покосился на Скарпи. Атлисон, мрачный, глядел под копыта коня. Этого он не ожидал. Вдобавок к великаньим размерам, степной богатырь был еще и весь, от макушки до пяток, – в железе. Даже штаны, даже сапоги – в блестящей кольчужной сетке. Такая же сетка, свешиваясь со шлема, падала на стальную чешую панцыря. И конь печенега, черная громадина, тоже был прикрыт двумя длинными и широкими полотнищами плетеной стали. Он шел неторопливо, но ровно. Как будто и не нес на себе четверть тонны.

Выехав вперед, башнеподобный всадник остановился и опустил копье.

Вот тебе и «только рукопашный бой»! Поистине день был сегодня неудачен для хитроумного Скарпи!

– Кто готов с ним сразиться? – четко произнес князь.

Ответом ему было молчание.

В трех сотнях шагов от киевского князя, неподвижный, ждал гигант-печенег.

Но никто из гридней Игоря не рвался на смертный бой.

Молчание затягивалось.

– Похоже, это дело для меня, – без всякого удовольствия проворчал Асмуд и опустил шлем в боевое положение.

– Нет! – отрезал князь. – Не ты, Асмуд! Кто?

– Я! Я! – раздалось несколько голосов.

Пример боярина устыдил дружинников.

Но особого энтузиазма в голосах не слышалось.

Игорь поочередно оглядел вызвавшихся.

– Я ценю храбрость, – сухо произнес он. – Но нужна мне победа.

Машег негромко засмеялся. Князь повернул голову и неодобрительно поглядел на него.

Хузарин блеснул белыми зубами.

– Вели, княже, – и эта куча железа отправится обратно к кузнецу! – совершенно серьезно предложил он и погладил лук.