Варяжская правда

И то, что он не отдаст ромейского золота Игорю, послужит той смерти, что висит над киевским князем. И не из мести или ненависти не отдаст он золота. Неприязнь, которую Сергей испытывал к Игорю, куда-то ушла. Было настоящее, и было будущее. И была великая держава, которая творила сама себя, и в этом творении поседевший в княжьих трудах сын Рюрика был уже не подспорьем, а помехой, старым колесом, из-за которого телега тащится в хвосте, замедляя ход каравана. А сам Духарев был всего лишь камнем, который вытолкнет втулку в колесе этой телеги. Чтобы на очередном ухабе втулка вылетела, и колесо, соскочив с оси, сломалось. Караван остановится, на ось насадят новое колесо, и все покатятся дальше. Быстрее.

Все это Сергей осознал почти мгновенно, и почти мгновенно это осознание вышло из него, оставив лишь тень-воспоминание. Но этого было достаточно.

– К чему тебе деньги, княже? – произнес Духарев незнакомым глухим голосом. – Разве мертвому нужны деньги?

Будто тень проскользнула над ними.

Сергей встрепенулся, его зрение снова обрело четкость. Тень ушла от него, но осталась на лице киевского князя.

– Что ты сказал? – мрачно, с угрозой произнес Асмуд, а Скарпи хищно оскалился и потянулся к мечу. Дружина тоже подалась вперед. Дай князь знак – и варяга изрубят на куски.

Но Игорь знака не дал. Он чувствовал, должен был чувствовать, что слова Свенельдова воина – не угроза. Много лет прошло с тех пор, как был убит Олег. Но Игорь не забыл, почему того звали Вещим. Не забыли, впрочем, и Скарпи с Асмудом. И тоже узнали тот самый голос. Но очень уж им не хотелось верить…

– Ты что же – ведун? – напрямик спросил великий князь.

– Иногда, – последовал честный ответ.

– Если убить ведуна, пророчество не исполнится! – прошипел Скарпи, поглаживая рукоять меча.

– Вздор! – отмахнулся киевский князь. – Все мы умрем в свой срок. Я не боюсь смерти. Что еще ты видел, варяг? Говори!

– У тебя есть сын, – неторопливо, тем же особым, глухим голосом произнес Сергей. – Он станет великим воином… И слава будет его, и удача… До тех пор, пока будет рядом с ним, наставником, твой воевода Свенельд.

– Ха! – воскликнул Скарпи, сын Атли. – Слышу голос Свенельдова гридня!

Киевский князь упер в Духарева угрюмый взгляд. Но молчал. Думал. Долго. До тех пор, пока сквозь ряды воинов не протолкался запыленный разведчик.

– Степняки идут, батька! – выкрикнул он, и пронзительный голос его после долгой тишины резанул по ушам. – Степняки идут! Печенеги! Ой много!

– Это то, о чем ты сказал? – еще более темнея лицом, медленно произнес Игорь.

Духарев покачал головой, и великий князь неожиданно улыбнулся. Он участвовал во множестве битв и в каждой мог погибнуть. Все-таки приятно, когда тебе заранее известно, что выйдешь из сечи живым.