Варяжская правда

 – Твой отец Атли стоял на носу корабля рядом с моим отцом! Твоего деда Торгейра звали Убийцей Мужей. Там, в Валхалле, он будет рад услышать, что внука его именуют Убийцей Жен! Скальды сочинят вису о том, как Скарпи, сын Атли Большой Ноги, призвал на помощь воинов, чтобы справиться с Элдой, дочерью Эйвинда Белоголового!

Физиономию Скарпи надо было видеть! Наверное, так выглядит пес, ухвативший сочную мозговую кость… Оказавшуюся вырезанной из дерева.

– Элда? Ты? А где же твой муж, Халли? Почему ты не с ним?

– Халли мертв, – сухо ответила Элда.

Среди дружинников возникло некое шевеление.

Вероятно, Халли здесь знали. И Элду тоже.

– И кто его убил? – кривя рот, спросил Скарпи. – Эти варяги?

– Ты не родич мне, – спокойно ответила Элда. – Я не буду тебе отвечать.

– Так ответь своему князю, – негромко произнес Игорь.

Женщина взглянула на великого князя:

– Его убили печенеги.

– Таган отбит. Они его отбили, – Элда показала на Духарева.

Князь окинул Сергея долгим оценивающим взглядом.

– Мне следует похвалить тебя, варяг Серегей, – сказал он. – Хотя я не стану этого делать. Но я сумею отблагодарить тебя. Если ты вернешь то, что мне принадлежит.

– У меня нет ничего твоего! – отрезал Духарев.

Князь наклонился к нему.

– Варяг, нам нужно это золото! – медленно, внятно произнес Игорь, и Духарев неожиданно почувствовал, что это не алчность говорит, а нужда. – Верни его нам, варяг!

Это был уже не приказ – просьба. Если бы великий князь произнес эти слова раньше, до поединка, до угроз… Впрочем, великий князь на то и великий князь. Он просто не способен просить о том, что полагает возможным взять силой.

Возможно, Сергей отдал бы золото. Возможно, он и сейчас уступил бы, если бы рядом с князем не было Локи-Скарпи.

– Кому – нам? – все же спросил Духарев.

Сказано было негромко, но ближайшие дружинники услышали своего князя, и Духарев явно ощутил их одобрение. Потому что русь – это именно они. Не кривичи, древляне, поляне и прочий славянский люд, а всего лишь несколько десятков тысяч личных слуг и воинов Игоря. Даже не киевляне, а только чать и дружина великого киевского князя.

Слово было сказано, и князь ждал ответа, а Сергей глядел на него снизу вверх – и молчал.

Сергей молчал, но молчал он не потому, что не желал отвечать. Просто в сознании его все вдруг сложилось, как элементы мозаичной картинки, и со всей отчетливостью всплыли слова, прочитанные много лет назад… Зазвучали так четко, словно некий чтец произносил их вслух внутри Серегиной головы.

И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. И понял, что год 6453 от Сотворения Мира, о котором сказано в летописи, – этот. И понял Сергей, что не отдаст золота.