Правь Амбером!

Мы пересекли покрытые буйной растительностью, но пустынные долины, где ветер пел на одной печальной ноте, а потом снова вступили в огромный девственный лес, где царила тишина. Не могу точно сказать, шли ли мы через Тени или нет, но мне кажется, что вряд ли.

В конце концов мы пробились через густой подлесок и вышли на широкую поляну. Там, в ее середине, на огромной каменной глыбе – добрых футов сто пятьдесят в ширину, – светился Узор, который мой отец нарисовал собственной кровью. Он сиял ясным иссиня-белым светом, холодный и прекрасный... более прекрасный, чем предыдущий, ибо на этот раз он был безупречным во всех отношениях.

Я медленно приблизился к нему. От его изящных линий исходили волны энергии, от которой у меня внутри что-то вибрировало. Он вызывал ощущение хорошего. Странного, ни на что не похожего, но хорошего.

Я грелся на краю Узора, закрыв глаза и просто ощущая его близость. Он был теплым, сильным и живым – я никогда не испытывал ничего подобного. Я мог бы простоять так несколько дней, если бы меня не вырвал из полудремы резкий всхрап.

Единорог. Он по-прежнему чего-то от меня хотел. Почти неохотно я заставил себя открыть глаза.

Мой взгляд скользнул вдоль Узора, разыскивая единорога, и наткнулся на какую-то странную груду в самом центре Узора. Эстетически эта груда с ним не вязалась. Я в недоумении уставился на нее, и постепенно до меня дошло, что это – тело человека. Темные штаны и рубаха, волосы с проседью... Отец?

Меня захлестнула паника. Чем дольше я смотрел, тем большую уверенность испытывал. Это наверняка был он.

– Отец! – позвал я, шагнув вперед. – Что с тобой? Ты меня слышишь? Отец!

Он не пошевелился. Как он там очутился? Я сам видел, как он исчез после создания Узора, перенесясь боги знают куда. Почему он вернулся? Он что-то не завершил и вернулся, чтобы закончить дело, а на него напали? Или он пострадал где-то в другом месте и бежал сюда в поисках убежища?

А может, это и вовсе не он.

Я сглотнул и придвинулся поближе. Учитывая, насколько могущественны наши враги, неудивительно, если тут таится какая-то ловушка.

Я взглянул туда, где в последний раз видел единорога, но тот снова куда-то исчез – возможно, наблюдал за мной из укрытия. Впрочем, рогатая лошадь явно привела меня сюда с какой-то целью. Ну и что бы это могло быть, кроме спасения моего отца?

Я не думал, что единорог стал бы заводить меня в ловушку, но тем не менее я настороженно обошел вокруг Узора, внимательно приглядываясь к лежащему телу. Но, описав круг, я так и не приблизился к ответу. Ничего неожиданного не произошло. Адские твари не выпрыгнули из-за кустов, потрясая мечами. На меня не хлынул ливень стрел. Никакой колдун не швырнул в меня молнией или сгусткам огня.

Все мои инстинкты говорили, что это не западня.