Правь Амбером!

Мы зашли в тупик. Ну, по крайней мере, он перестал вшить и обзывать меня.

Потом мимо пролетела птица, громко щебеча. Я выпрямился, удивленный. Птица! Первое живое существо, которое я увидел в этом мире! Похоже, единороги оставили после себя не только растительность и волшебное дерево. Птица ухватила травинку и перепорхнула на соседнее дерево, где, похоже, собралась вить гнездо. Если в этом мире есть животные, что еще здесь может оказаться? Возможно... возможно, люди?

Поднявшись на ноги, я медленно огляделся по сторонам, выискивая признаки цивилизации – дома, дымки из очагов, хоть что-нибудь, что говорило бы о присутствии человека. Потом мой взгляд устремился в ту сторону, куда ускакали единороги.

По живописной небольшой долинке с радостным журчанием тек ручеек, окруженный рогозом и густой зеленой травой. Над водой порхали радужные стрекозы, а лягушка с громким плюханьем спрыгнула с берега в сине-зеленую заводь.

– Что ты ищешь? – спросило дерево.

Я шикнул на него и вскинул руку, призывая к молчанию. Кажется, что-то изменилось...

Тут я краем глаза заметил осторожное движение. Из-за рощицы за ручьем изящным шагом выступил белый единорог, опустил голову и принялся пить из заводи, в которую прыгнула лягушка. На шее у единорога что-то висело... что-то, напоминающее огромный рубин на цепочке.

Я ахнул. Это был Судный Камень, который отец показывал мне в Джунипере... тот самый, который он использовал, чтобы создать новый Узор. Должно быть, это тот самый единорог, который помогал нам с отцом.

Когда он, а вернее, она подняла голову и увидела, что я смотрю на нее, то ударила копытом и вскинула голову. Я шагнул к ней. Тогда она развернулась и скользнула за деревья. И там задержалась, взглянув на меня через плечо.

«Следуй за мной, – словно бы говорил единорог. – Следуй за мной к своей судьбе».

– Эй, я все понял! – крикнул я. – Я иду!

И я двинулся следом за единорогом.

– Не бросай меня! – воскликнуло дерево.

– Что? – Я в удивлении оглянулся назад. – Я думал, тебе не терпится избавиться от меня.

Я заколебался. Король Эльнар, может, и умер, а вот мое чувство долга перед ним осталось. Я неохотно повернулся к дереву. Единорог как-нибудь подождет минутку.

– Чего тебе от меня нужно? – спросил я.

– Я... кажется, я знаю тебя.

– Еще бы тебе не знать – после всего того, в чем ты меня обвинил. – Тут я умолк. У меня возникло чудовищное подозрение. А вдруг он и вправду меня не знает? На всякий случай я уточнил: – Как меня зовут?

– Кажется... Ар... Орл... Эрлок?

– Ты называл меня Обере, – мягко произнес я. – Но мое настоящее имя – Оберон.

– Обере... Оберон... да. Да, это звучит правильно. Я знаю тебя, Обере. Оберон.

– Что произошло в Кингстауне? Ты помнишь?

– Я... я не могу вспомнить. Ты сказал, что я – дерево.