Поздние розы

- Неужели вами никогда не интересовались ни милиция, ни органы опеки... вы же не на Луне жили, в конце концов?

На эти слова он только презрительно поморщился:

- Во-первых, банды и милиция прекрасно сосуществовали, а во-вторых, наверное, никому не хотелось статистику портить.

- Но вас... разве вас не искали?

- Искали. И даже нашли. Труп в реке. Какого-то мальчишки моих лет. Дело закрыли.

- Но как же...

- А я существовал, ничейный малолетний бандит, пока не встретил друга Саньку, а его мама меня приняла. Помогла выправить документы. Так я стал Белецким. То, что я сейчас говорю, Елена Сергеевна, кроме вас известно только одному человеку.

Белецкий смотрел на Лену очень серьезно, не мигая, ей даже зябко стало.

- Почему вы мне это говорите?

- Потому что вы хотели знать. И потому что ваше мнение очень важно для меня."

"Лена смутилась и опустила голову, а он снова стал вертеть кофейную чашку, потом отпил еще глоточек. Будто сил набирался, чтобы продолжать.

- Мы с другом Санькой ангелами не были. Скорее молодыми волками, почуявшими свою силу. Криминальный мир, Елена Сергеевна, пощады не знает. Свое место надо выгрызать. И мы грызлись, дрались. Однажды нас подловили безоружных. Убили Саньку... А я получил шесть ножевых ран.

Он потер лоб, погружаясь в болезненные воспоминания. Снова молчание, глоток кофе, потом он добавил, словно оправдываясь:

- Их просто было слишком много. Одиннадцать человек на нас двоих. Я избавлю вас от всех подробностей, скажу только, что потом каждого из них выследил и убил.

Руки его снова дернулись, глаза смотрели куда-то в себя.

Он говорил ужасные вещи, но Лену его слова отчего-то не пугали. Наверное, оттого, что этот человек не пытался как-то обелить себя, напротив, сразу признал свою вину. Но и что виновным себя не чувствовал, тоже ощущалось. И трудно сказать, кто там, в действительности, был виноват, кто прав, одно ясно, этот человек ничего не делал без причины. Ей вспомнилась старая поговорка:

- На войне как на войне.

На войне свои законы.

Искала ему оправдание?

- Я убийца, Елена Сергеевна, - произнес Белецкий, не повышая голоса. – Таково мое прошлое.

- Это я уже поняла, - ответила Лена.

Мужчина вскинул на нее удивленный взгляд, словно хотел спросить:

- И тебе не страшно?

- Нет, - сказали ее глаза. - Но все это надо хорошо обдумать

Его губы шевельнулись, задать вопрос вслух, но так и произнесли ни слова. Все опять замерло в каком-то зыбком равновесии. Пока женщина обдумывала услышанное, он с замиранием сердца ждал, затаив дыхание. Молча, боясь потревожить, нарушить.

Лена все это время сосредоточенно размышляла. Понимая, что такие вещи не рассказывают абы кому. И если это все не розыгрыш, то... Перед ней сейчас сидел мужчина... Какой-то первобытный до жути в своих понятиях.

Жестокость? Однозначно.

Честь? Однозначно.