Поздние розы

Белецкий стоял спиной к ней, глядел в окно. Думал. Жизнь свою вспоминал. Думал. Понял только одно, ей надо говорить правду. Всю как есть. Она сможет понять. А если не сможет...

- Константин Олегович, ваш кофе готов.

Негромкий голос Лены разорвал тишину, заставив мужчину вздрогнуть. Напоминая, что короткая передышка (время на размышление) закончилась. Он сел за стол напротив нее и взял предложенный горячий горький кофе:

- Спасибо.

Но пить не стал, все крутил блюдечко, смотрел, как колеблется пенка в маленькой фарфоровой чашке, расписанной драконами. Потом неожиданно задал вопрос, который показался ему важным с самого начала:

- Елена Сергеевна, скажите, почему вы не поверили?

Лена нахмурилась, глядя окно, перевела на него взгляд, молчала несколько секунд, перед тем как ответить:

- Потому что тот человек не имел права судить вас.

Мужчина кивнул, принимая ее ответ.

- Спасибо.

Отхлебнул первый маленький глоточек, аккуратно поставил чашечку на блюдце, провел рукой по волосам. Она ждала, не торопила. Он это оценил.

- Наверное, надо начинать с самого детства, Елена Сергеевна. У меня ведь было совсем не такое детство как у вас, - он мрачно усмехнулся, шевельнув пальцем блюдечко. - В первый раз я убил человека, когда мне было двенадцать лет.

- Что? Вы же были ребенком, это наверняка случайность? - поразилась Лена.

Холодный взгляд Белецкого говорил совершенно о другом. Он покачал головой.

- Нет. Не случайно. Я убил своего отца. Зарезал.

Видя ее ошеломление, добавил:

- Я, видите ли, из семьи алкоголиков. Отбросов общества. Не совсем четко помню, как это произошло, но убил своего папашу-алкоголика, когда тот по пьяни пытался зарезать мать. Как пришел в себя, осознал, сразу бегом к соседям, чтобы те вызвали скорую, милицию. Но всего этого я не увидел, потому что сбежал, - он замолчал, воспоминания всколыхнули забытые чувства. - Мать все же скончалась в тот же день от тех ножевых ран, что отец успел ей нанести. Я узнал об этом уже спустя годы.

- Мне жаль, что вам пришлось пережить такое в детстве, - тихо проговорила Лена.

- Не спешите жалеть меня, - сказал мужчина, поразив ее жестким взглядом.

Она даже осеклась, видя его явное напряжение.

- Не надо жалеть. Потому что это было верхом трусости. Вот так сбежать, - у него даже кулаки непроизвольно сжались так, что костяшки побелели. - С тех пор я никогда ни от чего не бегал.

- Константин Олегович... – проговорила она, касаясь его руки.

- Простите, - прошептал мужчина, словно очнувшись.

Отхлебнул еще кофе, и начал говорить. Сухо, безэмоционально, одни факты из своей биографии, по которой можно было криминальный триллер снимать. Как остался на улице, как скрывался, как между разными уличными бандами мотался. Как жил, чем жил.

Лена слушала и не могла понять.