Поздние розы

Со смехом набирала поднос всякой всячины, он помогал тащить. Крошки с простыней потом вытряхивали вдвоем, толкались. Лена все допытывалась, где он так руки поранил, переживала, он только улыбался, едва заметно, кончиками губ. Глазами.

Ни за что бы не признался, что чуть не сошел с ума от ревности.

И о том, что эту ее съемную квартиру уже купил, и еще чуть не пол подъезда, тоже не признался. И что намерен все срочно заселить своими людьми – тоже.

Сам понимал, чистой воды паранойя и тотальный контроль. Но ничего не мог с собой поделать. Слишком страшно было потерять свое счастье.

***

Для Лешкова старшего вечер в семье прошел почти так же прохладно, как и день. Опять эти две женщины попались ему на глаза. Высказывать жене свое неудовольствие не стал. В конце концов, это ее дело, кого из прислуги привечать. Если нашла себе подружку, готовую на все поддакивать и в рот заглядывать – на здоровье. Из благотворительности заняться судьбой ее дочери? Покровительствовать ей? Чем бы жена не тешилась, лишь бы в его дела не лезла.

Вячеслав Сергеевич даже нашел в себе силы ответить на приветствие. Потом перевел взгляд на жену, давая понять, что этим лимит его терпения заканчивается, и ушел к себе в кабинет.

Господин Лешков не хотел замечать некоторых странностей в поведении жены. Например, оставил без внимания тот непонятный взгляд, которым она его проводила, когда уходил к себе. Законная супруга давно превратилась в дорогую статусную декорацию, которую он холил, выставляя на обозрение. К его личной жизни жена отношения не имела.

Но какая женщина простит своему мужчине личную жизнь, в которой ей нет места? Особенно, если эта личная жизнь грозит перерасти в нечто серьезное?

Еще вчера она наняла людей следить за мужем. Ей докладывали обо всех его перемещениях. И о том, что он в обед торчал перед одной элитной школой тоже. От этого ей хотелось скрутить ему голову собственными руками. Но Ирина Васильевна улыбалась. Месть, которую она задумала, будет приятнее обыкновенного скандала с рукоприкладством. Страшна бывает женская месть...

И в этом деле главное не терять голову.

***

Всю вторую половину дня Вячеслав Лешков прокручивал в уме, как бы лучше организовать небольшую рокировку. В результате которой он поставит всех на место и получит то, чего хочет. Странное дело, он сам старался понять, почему внезапная страсть к Лене Масловой овладевала им с все большей силой, становилась навязчивой идеей.

Недоступность, запретный плод? Возможно именно в этом дело?

- Нет, - говорил он себе. – Запретный плод – это для юнцов.

Он-то давно знал, что все на свете продается. Просто каждый товар имеет свою цену. И понимал, что цена этой женщины очень высока. И дело тут не во внешности, а в ней самой. В том, что она может дать мужчине.