Поздние розы

Волновалась, нервничала. Так глупо, ничего плохого не сделала, а виноватой себя чувствовала, будто...

Еще и переживала, почему не едет. Может, он передумал, разонравилась... И вообще, может, она все себе придумала, а он просто переспал с ней и все...

Михаил заходил к ней около пяти, спрашивал, не нужно ли чего. Такой же серьезный и вежливый, как и утром. По нему ничего не возможно было понять.

Пока ждала, приготовила ужин из шести блюд, чтобы хоть чем-то себя занять.

Наконец в восемь вечера раздался звонок.

Метнулась к двери. Он. Открыла.

Белецкий снова был бледный и какой-то отрешенный, глаза опущены. Усталый и напряженный.

- Привет, - улыбнулась. – Заходи.

Короткий взгляд из-под ресниц. Он переступил через порог, вошел и остановился в прихожей. Лена удивилась, что ж он не заходит, молчит. Странно было видеть его таким.

- Костя, ужинать будешь? – подумала, может, голодный.

- Да, спасибо, - произнес, словно проснувшись, провел рукой по волосам.

И тут она заметила, что ладони перебинтованы. Кинулась:

- Костя... Что это с тобой?! – схватила за руки, стала вертеть.

А у самой глаза на мокром месте:

- Костя, что это?! Где ты так поранился?"

"Еще и давешние шрамы его припомнились, женщина же о хорошем в такой момент не подумает. А он от этой ее неподдельной заботы внезапно оттаял. Словно вода сквозь плотину, прорвались сдерживаемые чувства. Сгреб ее в охапку, прижал к себе.

- Это ничего, Ленка, ничего. Так глупость... Нечаянно порезался...

От этой грубоватой нежности ей стало невмоготу. Лена расплакалась в его крепких и надежных объятиях, выплескивая нервное напряжение тяжелого дня, сомнения, страх. Сами собой из нее полились слова:

- Костя... сегодня в школу приходил Энцо Маури. Как спонсор. На самом деле... Меня хотел увидеть...

- Я знаю, - хотелось сказать ему.

- Но я его отправила. Потому что... Потому что... Знаешь, зачем Лешков меня тогда на этот прием нанял?! – вырвалось у нее глубинная обида.

- Знаю, - хотелось сказать ему.

- Меня же специально для него... Как девушку по вызову... – Лена снова разрыдалась.

Он только крепче прижал ее к себе. Немного успокоившись, женщина проговорила:

- А я не игрушка, понимаешь... Нет... Он ничего лишнего себе не позволил, но... Короче, у нас с ним ничего общего быть не может. И ты не сердись, но чтобы он отстал... Я сказала, что встречаюсь с тобой, - она с тревогой посмотрела в глаза мужчине, - Ты же не сердишься, что я так сказала?

Сердится?!

От благодарности за ее откровенность его затопило счастьем, поднял ее на руки, прошептал, зарывшись носом в волосы:

- Ленка... глупая моя... любимая...

Поцеловал нежно, едва касаясь, собирая губами слезы...

А после уже слов не осталось, одна страсть, голодная и жадная.

Про ужин вспомнили не скоро.

Ей пришла в голову идея ужинать в постели.