Поздние розы

Его тесть звонил еще раньше, намекал, что мальчику надо уже самому на ноги становиться. Вот и выделил бы ему долю в своем бизнесе!

Однако пришлось делать хорошее лицо и пообещать сделать все возможное. Подумать только! Щенок голос подал!

Вячеслав Сергеевич болезненно переносил все подобные поползновения, не желая признавать, что сын давно уже взрослый. Сам-то в его годы давно был самостоятельным и дело свое поставил своими руками. Наверное, оттого и трудно было ему с ним расстаться, пустить мальчишку на готовое.

Кроме этого, перед тем, как поехать домой, он завернул к той самой школе, где работала Маслова. Вообще-то, он собирался с ней поговорить, спросить, когда она примет его предложение, потому что сомнений у Вячеслава Сергеевича не было. Он ей ясно дал понять, жить будет как королева.

И тут он обнаружил у школы машину Энцо Маури. Лешков пришел в бешенство.

Его обошли.

Но еще не вечер. Вячеслав Сергеевич не стал ничего говорить ни ей, ни итальянцу, он просто решил действовать иначе. Его месть будет тонкой. И все равно он получит то, что хотел. Главе города переходить дорогу нельзя.

Но настроение было испорчено. Потому и неприятно было ему видеть за своим столом новые лица, назойливо изображающие свою безмерную благодарность. Отобедав дома, Вячеслав Сергеевич вернулся на работу.

Когда глава семьи удалился, облив напоследок всех холодом, Ирина Васильевна ободрила поникших дам. И вид у нее при этом был загадочный.

В общем и целом, с точки зрения Марии Ивановны все сложилось на редкость удачно, правда, не удалось попросить хозяина пристроить куда-нибудь Федю, но перебирать харчами не приходилось. Тем более, что хозяйка Ирина Васильевна обещала похлопотать перед супругом.

Так что Федя пока-то остался без места, но все равно жаловаться грех, дела и так не плохи. Да что там, дела были просто замечательные!

Глава 21

Как он дожил до вечера, как выдержал, чтобы не сорваться к ней немедленно...

Со слов Михаила понял, что и как было. Константин Белецкий Михаилу верил, мужик верный глаз имел, не ошибался. И Лене верил. Измены нет.

И все-таки сердце в нем горело. Вдруг итальянец ей нравится. Вдруг...

Этого он перенести не мог. Она нужна была ему вся, целиком. Тело, жизнь, но больше всего - душа.

Замкнувшись в себе, в своих мыслях, постоянно вертевшихся вокруг неразрешимого вопроса, Белецкий казался застывшей статуей, еще более непроницаемый и немногословный чем обычно. Не зная, что произошло, но видя, что шеф не в себе, люди боялись лишний раз попадаться ему на глаза.

Вечером он поехал к ней.

Поклялся себе, что ни словом, ни взглядом не даст ей понять.

А в душе-то буря... Крошево ледяное от мысли, что ей может кто-то другой нравиться.

***

Лена ждала его с того самого момента, как приехала домой. С двух часов дня.