Поворот ключа

— Охренеть! — вырвалось у меня.

По ухмылочке Мэдди я поняла, что в следующем же телефонном разговоре о моей промашке будет доложено Сандре.

— От чего умерла? Когда?

— Давным-давно, — сказала Мэдди. В отличие от младшей сестры, она не боялась говорить об этом предмете; по-моему, даже получала удовольствие. — Еще до того, как мы родились. Дочка прежнего владельца. Поэтому он тронулся рассудком.

Мэдди явно повторяла за Джин Маккензи.

— Тронулся рассудком? Сошел с ума?

— Да, и его увезли. Не сразу, через время. Потому что ему являлся призрак девочки, — как ни в чем не бывало продолжила Мэдди. — Она будила его среди ночи своим плачем. Уже после того, как ушла. Джин нам сказала. И он перестал спать. Всю ночь ходил туда-сюда по комнате. И тронулся рассудком. Если человеку долго не давать спать, он сойдет с ума и умрет.

Меня как током ударило. Ходил по комнате! И вдруг я вспомнила еще кое о чем.

— Мэдди… ты… ты эту историю имела в виду, когда сказала «призракам это не понравится»? — осторожно спросила я.

Она с безучастным лицом отодвинула тарелку.

— Не понимаю, о чем ты.

— Когда я приезжала сюда в первый раз, ты обняла меня на прощание и сказала: призракам это не понравится.

— Ничего я не говорила, — холодно произнесла она. — И не обнимала тебя, у меня нет такой привычки.

С последней репликой она перестаралась. Я бы поверила, что странная фраза о призраках — плод моего воображения, но забыть то отчаянное, судорожное объятье я не могла. Она меня обнимала. А значит, говорила эти слова.

— Так вот, девочки, призраков не существует, какую бы чепуху ни говорила вам Джин. Просто люди грустят о тех, кто умер, хотят увидеть их вновь и придумывают всякие истории. Глупости это все.

— Не понимаю, о чем ты, — повторила Мэдди, энергично помотав головой.

— Никаких призраков нет, Мэдди, уверяю тебя. Они лишь плод нашего воображения и не могут причинить вред — ни тебе, ни мне, никому.

— Можно я пойду? — безразлично произнесла она.

— А десерта не хочешь?

Она слезла с табурета; Элли посеменила за ней — послушная маленькая тень.

Я поставила перед Петрой йогурт и начала убирать со стола. Элли оставила на тарелке корочки от тоста и немного соуса, а под ложкой спрятала ненавистный зеленый горошек. А Мэдди… Поднеся тарелку к ведру, я остолбенела. Она съела почти всю порцию, оставив только с десяток букв, и эти буквы составляли слова. Когда я наклонила тарелку, буквы съехали, но это не помешало мне прочесть послание:

Сама не понимаю, что меня взбесило. Я с такой яростью счистила остатки еды, что буквы разлетелись вокруг компостного ведра, и швырнула тарелку в раковину. Она ударила по стакану, стекло разбилось, в воздух взлетели осколки и брызги томатного соуса.

Черт! «Я вас тоже ненавижу! — хотелось мне закричать.