В огне повенчанные

– Слушаю вас, товарищ генерал!

– На командном пункте… – генерал взглянул на часы, – по моим расчетам, вас уже ждет дед, академик Дмитрий Александрович Казаринов. Он сегодня, как мне сообщили, на митинге в Можайске перед бойцами и командирами 113‑го полка выступил с такой речью, после которой можно смело идти в рукопашный бой. – Видя, как сразу изменилось и вытянулось лицо Казаринова, генерал решил смягчить волнение лейтенанта: – Ваш дед – орел!.. Так что оставляйте за себя кого-нибудь и сейчас же на штабной машине – на КП комдива. Не томите деда в ожидании. – Повернувшись к члену Военного совета, попросил: – Петр Федорович, распорядитесь насчет машины.

Все время, пока командарм разговаривал с разведчиками, взгляд его нет-нет да и останавливался на Иванникове. Словно чем-то притягивало, о чем-то напоминало и будило память это усыпанное бледными веснушками лицо с большими серыми глазами и резко очерченным волевым ртом. И вдруг что-то ворохнуло память генерала.

– Послушай, ефрейтор, а ведь твое лицо мне знакомо! Где-то мы с тобой встречались. Тебе не кажется?

– Так точно, товарищ генерал, встречались и вместе воевали!

– Уж не воевал ли ты в артполку Горяинова?

– Так точно, товарищ генерал, в артполку Горяинова!

– Ведь это ты со своим расчетом в бою под Даугавпилсом подбил шесть танков?

– Было дело, товарищ генерал! – отчеканил Иванников.

– Постой… Постой… – Командарм, болезненно морщась и потирая лоб, что-то усиленно пытался вспомнить. – Иваненко… Иванов… Ивашкин… – И, высоко подняв голову, гневно сказал: – Ну, помоги же!

– Ефрейтор Иванников, товарищ генерал!..

– Совершенно верно, Иванников, вспомнил… А ну, расстегни телогрейку!..

Дождавшись, когда смутившийся Иванников распухшими, в ссадинах пальцами расстегнул телогрейку, генерал подошел к нему и не увидел на груди награды.

– А где орден Красного Знамени, к которому я тебя представил? Ведь реляция о твоем награждении была подписана командующим армией!

– Не могу знать, товарищ генерал! Наверное, мой орден еще отливают на Монетном дворе в Москве!

Ответ ефрейтора командующего огорчил. Это было видно по его лицу.

– Да… – тяжело вздохнул генерал, – к сожалению, при отступлении много штабных документов погибло… До Москвы не дошли. А некоторые попали в руки врага. – Командарм положил на плечо Иванникова руку: – Но ничего, Иванников, не горюй, война завтра еще не кончится. Все будет: будут ордена, будет и… кое-что похуже. Может быть, разыщем и твой орден за шесть подбитых танков под Даугавпилсом.

– Неплохо бы отыскать, товарищ генерал!.. – громко произнес Иванников.

Вошедший адъютант, поеживаясь от ночного морозца, доложил:

– Машина для лейтенанта Казаринова у поста номер один.