В огне повенчанные

Кому сдать перевод и подлинники?

– С вами будет дежурный по оперативному отделу. Передадите ему. – Бросив взгляд на адъютанта, командарм распорядился: – Дежурного по оперотделу и двух писарей ко мне. Да побыстрее!

Когда через несколько минут в отсек командарма вошли дежурный по оперотделу в звании майора и следом за ним два худеньких, небольшого росточка лейтенанта, которые, вскинув к виску руку, хотели доложить о своем прибытии, генерал жестом остановил их:

– Без доклада! Бумага и ручки с собой?

– С собой! – почти в один голос ответили писари.

– Тогда марш за стол и – за работу. Когда рукописный перевод будет готов – срочно перепечатайте на машинке. Ясно? – Вопрос был обращен к дежурному по оперотделу штаба.

– Ясно! – отчеканил майор.

– Документ секретный? – спросил командарм у переводчика, который, нахмурившись, сосредоточенно читал документ. Вопроса генерала он не слышал – так захватил его текст документа. – Я спрашиваю – бумага секретная?! – повысил голос командарм.

Переводчик вскочил как ужаленный. Глаза его выражали испуг.

– Документ особо секретный!.. Директива штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии. Очень опасная директива…

Командарм окинул взглядом майора, переводчика и писарей:

– Ясна! – вразнобой ответили все четверо.

– Как только будет отпечатан машинописный текст документа – оригинал и перевод принесите сразу же ко мне во второй отсек. А сейчас надо подняться наверх. Подышать кислородом Бородинского поля. Завтра утром его задушат дымы тротила.

Командарм и начальник штаба, сопровождаемые адъютантом генерала, вышли из блиндажа. Ночь стояла тихая, лунная, для первой половины октября не по сезону морозная. После сырого воздуха блиндажа, прокуренного махоркой, на всех пахнуло такой свежестью и нежными, еле уловимыми запахами облетевшей листвы окружающих Бородинское поле рощ, что командарм, широко разбросав руки, несколько раз полной грудью вдохнул, задерживая на несколько секунд дыхание.

– Эх, в эту ночку посидеть бы на крылечке родительского дома, полюбоваться звездами и луной! Смотрите, какая она сегодня круглолицая и почему-то печальная.

На Москву на большой высоте, давая о себе знать нудным, тянущим за душу монотонно-вибрирующим гулом, шла волна тяжелых ночных бомбардировщиков. Командарм стал прислушиваться к нарастающему гулу.

– Судя по силе и плотности звука, идет целый полк тяжелых бомбардировщиков.

– Это уже третья волна за сегодняшнюю ночь, – пояснил начальник штаба.

– Вы что, совсем не спали?

– Почти. Мы с лейтенантом Русманом, пока он переводил, а писарь стучал на машинке, искурили полторы пачки «Беломора». Хороший парень этот Русман. Умница и воспитан. Его нужно поощрить.