В огне повенчанные

 – Повернувшись к начальнику штаба, сказал: – Лейтенанта Казаринова и его хлопцев ко мне!

Когда охрана увела пленного, а вместе с ним из отсека вышел и начальник штаба, командарм прошелся по блиндажу и, подойдя почти вплотную к переводчику, положил ему руку на плечо:

– Вот так-то, лейтенант!.. Видел?

– Видел, товарищ генерал. – Переводчик хотел было встать, но командарм жестом удержал его.

– Сиди, ты сегодня славно поработал. Передохни чуток. А вот то, что находится в этом пакете… – Генерал вытащил из пакета документ с государственным гербом, изображающим орла с распростертыми крыльями, державшего в когтях венок с фашистской свастикой. Первый документ был напечатан на одном листе, другой – на четырех. Пробегая глазами немецкий текст, генерал добродушно улыбнулся: – Как это там у Маяковского сказано: смотрит, как в афишу коза… Кроме «хальт» и «хенде хох», из немецкого ничего не усвоил.

– Потеря небольшая, Александр Дмитриевич, проживем и с нашим родным русским, – заметил член Военного совета.

– Та я ж не русский, я ж хохол.

– А это, как говорят у нас в деревне, что в лоб, что по лбу.

На шутку члена Военного совета генерал хотел что-то ответить, но в это время в отсек нерешительно, один за другим, вошли сразу четыре человека. Вместе с лейтенантом Казариновым были ефрейтор Иванников, сержант Вакуленко и боец Богров.

– Товарищ генерал, группа захвата прибыла по вашему приказанию! – доложил Казаринов и, сделав шаг в сторону, застыл по стойке «смирно».

Генерал выпрямился, подобрался и, тоже приняв стойку «смирно», твердо произнес:

– За выполнение боевого задания от имени командования армии и от себя лично всем участвующим в захвате «языка» объявляю благодарность!

Четырехголосое «Служу Советскому Союзу!» в приземистом блиндаже под тройным накатом и земляной насыпью в рост человека прозвучало хоть и глухо, но внушительно.

– Вольно!.. – врастяжку произнес генерал. – А как те двое, что угодили в госпиталь?

– Ранения легкие, товарищ генерал, думаю, недели через две вернутся в строй, – пояснил Казаринов.

– Все шестеро будете представлены к награде.

Сразу же, после того как бойцы караульной роты увели пленного, командарм вспомнил, что он должен обязательно, ни на минуту не откладывая, сообщить Казаринову, что несколько часов назад его дед, академик Казаринов, выступал перед бойцами и командирами 113‑го стрелкового полка и что дед уже, наверное, ждет его, как они и условились в Можайске, на командном пункте комдива Полосухина.

Открытая, широкая улыбка командарма смутила Казаринова, он даже вытянулся в ожидании того, что, как ему показалось, собирается сказать ему генерал.

– А для вас, лейтенант, у меня сюрприз.