В огне повенчанные

– Вы в этом уверены? – Командарм глубоко вздохнул и расправил затекшие плечи.

– От силы восемь – десять дней! Это приказ фюрера. По Москве должен быть нанесен решающий удар. Знаю даже довольно романтическое название этой успешно начатой под Вязьмой классической операции по окружению и захвату Москвы. Причем осуществление этой операции, как вы, наверное, уже почувствовали на состоянии дел своего Западного фронта, началось по приказу фюрера в пять тридцать утра второго октября.

– Что за романтическое название? – Командарм бросил взгляд на переводчика: «Успевает ли?»

– Эта операция называется «Тайфун». И автор этого названия – сам фюрер.

– А вы все-таки не только самоуверенный человек, майор, но к тому же не в меру дерзкий, даже наглый. И это в вашем-то положении… – Генерал, видимо забыв, что он не в кресле, а на табуретке, резко откинулся назад, отчего чуть не потерял равновесие, но вовремя удержался, положив руки на стол. – Вы представляете себе ваше теперешнее положение?!

– Из какой вы семьи?

По лицу пленного было видно, что вопрос этот ему пришелся по душе.

– Из семьи потомственных военных!

– Мой отец был известный в германской армии генерал. Месяц назад он погиб в Африке. Был начальником штаба в армии Роммеля.

– Значит, в карьере вашей вам уже некому помогать, коль отец ваш погиб?

– Но у отца остались друзья.

– Кто же ваша невеста, если не секрет?

– Родная племянница генерала Вагнера.

– Какой он занимает пост?

– Он генерал-квартирмейстер при генеральном штабе главнокомандующего сухопутными силами фельдмаршала Браухича.

– Вам известно, где находится штаб командующего 4‑й полевой армией фельдмаршала фон Клюге?

– Неизвестно. Об этом знал только летчик, который должен был выбросить нас с парашютами в заранее условленном со штабом армии месте.

– Что за условленное место? Чем оно могло быть обозначено в ночное время?

– Мы должны были выброситься с парашютами, увидев три костра, расстояние между которыми не больше 500 метров. Точка нашего приземления должна была находиться в центре этого равностороннего треугольника.

– Лично вы видели эти костры, когда выбрасывались из самолета?

– Не знаю. Их увидел летчик. Мы всецело доверились летчику.

Командарм энергично положил руку на пакет с перекрестьем черных муаровых ленточек.

– На сегодня довольно. Предупреждаю вас, майор: ваша судьба в ваших руках. И чем искреннее вы будете в своих показаниях, тем лучше будет ваше положение в плену. Расстреливать вас, отъявленного нациста, мы не собираемся. Это вы, доблестные потомки тевтонских рыцарей, расстреливаете наших попавших в плен коммунистов и комиссаров. А иногда, перед тем как расстрелять, подвергаете их жестоким пыткам.