Повелительница пустыни

В этот момент она перестала сопротивляться. Она утонула в его прикосновениях, в его взгляде, в его власти над ней.

Магия рассеялась окончательно, оставив лишь первобытное влечение, которое было невозможно, да и не нужно было сдерживать.

Она принадлежала ему. Сейчас и навсегда.

Если бы не дерзкая выходка её брата, она давно бы уже благоухала в его цветнике, затмевая своей красотой все остальные цветы.

Злоба, подобно ядовитой змее, искала выход и нашла его в жестоком решении: Амия ответит сполна за наглость брата.

Но он никак не ожидал, что эта покорная, дрожащая от страха девушка осмелится на поступок, который разожжет в нем неукротимую ярость.

Её слова, словно плевок в лицо, опалили его слух: «Я никогда не оскверню себя с насильником! Никогда!.. Будь ты проклят…»

Ярость запеленала разум, застила глаза багровой пеленой. Такого унижения он стерпеть не мог.

За оскорбление ответит вся семья — заплатит своими жизнями.

— Убить всех! Сжечь этот дом дотла, чтобы и пепла не осталось! А эту — ко мне! — прогремел приказ, сотрясая воздух.

Ромхат беспрепятственно вошел в распахнутые ворота поместья. Джемат его знали и не стали его останавливать.

Он пришел, чтобы в последний раз помочь этой семье, ставшей для него местом, где он мог отдохнуть душой.

Помочь погрузить вещи и взобраться на арбу, которая увезет их в опасное место, откуда многие не возвращаются.

Кара ничего не знала об их судьбе, что притаилась под крышей этого благородного дома.

Но вместо долгожданного отъезда его взору предстала кровавая резня. Ромхат никогда бы не поверил, что Амия в порыве отчаяния способна на такой безрассудный шаг, что своей опрометчивостью обречет на смерть всех, кто ей дорог.

Он не ожидал такой жестокости, такого леденящего душу хладнокровия от принца.

Слёзы застилали глаза, когда он видел, как один за другим, словно скошенные колосья, падают члены семьи, чья вина была лишь в том, что они были слишком добры, слишком гостеприимны.

Их смерть была незаслуженной, их кровь — несправедливой платой за милосердие.

В голове Ромхата пронеслась вереница воспоминаний: теплые улыбки, ласковые слова, тихие вечера за кружкой чая.

Эта семья приняла его Кару, как родную, окружила заботой и любовью, которых они оба были лишены.

И теперь все это было растоптано, уничтожено, превращено в кровавое месиво. Гнев и отчаяние вскипели в его душе, затмевая разум.

В его глазах долго плясал отблеск багрового зарева — огненный сполох над домом, ставшим погребальным костром для этой семьи.

Ромхат брел по дороге, не чувствуя, как горький поток слез обжигает щеки.