Повелительница пустыни

Фартах, очнувшись от ступора, вызванного моим поступком, ополоснул лицо и, приняв поданное полотенце, опустился рядом. В его взгляде смешались растерянность, непонимание и сдерживаемое раздражение — бурный коктейль эмоций.

— Фартах, нам нужно поговорить.

— Хорошо. Поговорим, — согласился он глухо.

— Ты знаешь легенду о Шарис? — начала я осторожно, словно бросая камень в тихую заводь, давая ему время привыкнуть к поднимающимся волнам.

— Да, слышал в детстве.

— Как ты думаешь, может ли Шарис возродиться? Я слышала об этом от провидицы на базаре, — продолжила я.

— Не думал об этом… Но не думаю, что это возможно.

— Тебя удивило или привело в ярость то, что я сняла покрывало? — спросила я прямо.

— Скорее второе, — последовал честный ответ.

— Я знаю, что многое удивляет тебя, вызывает гнев, но я благодарна тебе за то, что ты сдерживаешь свои эмоции. Возможно, это влияние нашего договора, но я рада, что ты его соблюдаешь. Дело в том, Фартах, что Шарис— это уже ни легенда, не миф. Шарис — это я.

До этого он сидел ко мне спиной, комкая полотенце в руках. Сейчас он резко развернулся и хмуро посмотрел на меня, словно выискивая скрытый смысл в моих словах.

Понимая, что мое заявление прозвучало как дерзкая насмешка, я поспешила продолжить:

— Шарис переводится как «Повелительница моего сердца». Но шантары вкладывают в это слово другой смысл: «Повелительница пустыни», та, что повелевает песками. Мое Шантарское царство огромно, оно больше любого государства, потому что пески — это моя вотчина. Постепенно на их месте появится зелень, вырастут дома, где счастливые люди будут жить, не страшась будущего. Поэтому мои люди предлагают работу в далеком городе Авалон. Пока там нет дворцов и роскоши, но там есть свобода. Будущая столица будет называться Назиирим — «предупреждающий или дарующий свободу». Я — Повелительница этого царства, а ты, как мой муж, являешься его Повелителем.

Фартах молчал, переваривая только что услышанное. В его глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие, но он быстро взял себя в руки. Несомненно, его воспитали быть сдержанным и хладнокровным воином, но я видела, что внутри него бушует буря.

— Ты говоришь… ты хочешь сказать, что ты Шарис, та самая легендарная королева? И что пески подчиняются тебе? Это… безумие, — наконец вымолвил он, словно сомневаясь в каждом произнесенном слове.

Я вздохнула. Знала, что будет непросто. Но, судя по его реакции, у меня был шанс. От неверия до веры один шаг. Выдержав паузу, продолжила:

— Я не прошу тебя верить мне на слово, Фартах. И да, мое царство— это не только пески. Это еще и люди, те, кто нуждается в защите, те, кто жаждет свободы. И я намерена ее им дать. Вместе с тобой, если ты этого захочешь. Ты можешь отказаться от своего условия.