Повелительница пустыни

Одежда шантар функциональна и практична: широкие балахоны из грубой ткани защищают от солнца и песка, а лица остаются открытыми, чтобы видеть мир, чтобы не скрывать своих чувств. Только в дальних странах они закрывают свои лица, будто отгораживаются от чуждого для их понимания порядка. Женщины украшают себя скромными, но изящными украшениями из камней и ракушек, которые символизируют их связь с природой и их внутреннюю красоту. Мужчины — сильные и выносливые воины, защитники своих семей и своего народа. Они охотятся в пустыне, разводят скот и охраняют караванные пути. Но их сила не только в физической мощи, но и в мудрости и рассудительности. Они уважают женщин и ценят их мнение, ибо знают, что именно в них заключена сила жизни и надежда на будущее. Шантары — народ, затерянный во времени и пространстве, но не сломлены судьбой. Они — живое свидетельство того, что даже в самых суровых условиях можно сохранить свою человечность, свою культуру и свою веру в любовь и преданность. Их жизнь— это урок для всех нас, напоминание о том, что истинные ценности не в богатстве и власти, а в любви, семье и верности своим идеалам. И я в неоплатном долгу перед ними. Я обязана вдохнуть в их сердца то, о чем они тайно мечтают: избавить от леденящего страха, что родной дом будет погребен под неумолимым саваном наступающих песков, подарить им свет надежды, мерцающий маяком в грядущем. То, что я забрала однажды, я должна вернуть им.

Я замолчала, объятая горечью воспоминаний о вспышке своего гнева. Совершенного не вернуть, но исправить последствия и залечить нанесенные раны в моей власти.

Фартах не мог отвести взгляда от жены, погруженной в бездонный омут воспоминаний. Легенды, словно древние шепоты, доносили отголоски былого, но хрупкий облик Алаисы никак не вязался с той разрушительной яростью, что ей приписывали.

Он все еще не мог до конца осознать, что она — Шарис. Повелительница пустыни. В ее магической силе он убедился лично, но титул Повелительницы, сорвавшийся с уст шантар, почтительное преклонение перед ней — все это казалось каким-то нереальным.

И самое удивительное то почтение, которым окружали его самого. Но легенды о ее способностях обращаться в змею оставалась для Фартаха лишь туманной сказкой.

Он прилег рядом и из-под полуопущенных век изучал Алаису. В его душе роились вопросы, а сомнения в себе, словно зыбучий песок, затягивали все глубже.

Он воин. Какой из него Повелитель? Фартах не боялся ответственности, он терзался неуверенностью: сможет ли он стать ей опорой, мудрым советником? Ведь он совершенно не сведущ в управлении, в тонкостях дипломатии.

Он чувствовал себя самозванцем, тенью, случайно попавший в величие Алаисы. Он помнил, как впервые увидел ее: хрупкую девушку, нуждающуюся в защите.