Повелительница пустыни

Он презрительно скривил губы и отвернулся, демонстрируя полное равнодушие к моим словам. Его надменность лишь подстегнула меня. Я знала, что не могу просто стоять и наблюдать, как ситуация выходит из-под контроля.

— Может быть, стоит поинтересоваться у уважаемых купцов, что они думают о гостеприимстве хозяина караван-сарая, позволяющего срывать подготовку к отправке и оскорблять тех, кто платит за его услуги? Подумайте, почтенный, не разнесется ли вести о столь пренебрежительном отношении к нуждам постояльцев по дальним землям, словно пыльная буря, опаляя доброе имя вашего заведения?

Воцарилась тишина. Хозяин караван-сарая побледнел. Он понял, что перегнул палку и его жадность может обернуться против него самого. Медленно, с трудом пересиливая себя, он опустил взгляд и пробормотал:

— Хорошо, я поговорю с ними. Постараюсь уладить этот спор.

— Не хватало еще женщине совать свой любопытный нос в чужие дела, — проворчал он еле слышно, словно приглушенный ропот недовольства, направляясь в сторону торговцев.

На этот раз спор удалось уладить как раз вовремя: к нам приблизились двое воинов — шантар в своих черных одеждах. И подумать не могла, что придется собирать отряд для охраны каравана прямо в черте города.

Никогда бы не подумала, что наши караваны кому-то перешли дорогу, что все это часть чьего-то зловещего плана. Возможно, невежды и вовсе не ведают, что за люди сопровождают груз, полагая, будто шантары лишь наемники.

А может, в ком-то зреет обида из-за того, что мы перестали водить чужие караваны, отдав предпочтение лишь этим загадочным торговцам?

Впрочем, какая теперь разница? Главное, что кровь не пролилась, и мы успели взять ситуацию под контроль. Присутствие хоть одного шантара всегда добавляло напряжение, даже если они всего лишь выполняют свою работу.

С их мрачной аурой, безмолвными взглядами и безупречной дисциплиной они больше походили на предвестников беды, чем на обычных охранников.

Я чувствовала, что, вероятнее всего, буду втянута в какую-то сложную игру, где правила известны лишь другой половине.

Но я не собиралась сдаваться. Мой долг — обеспечить безопасность каравана и доставить груз в целости и сохранности, и чтобы это не было, а придется подумать над безопасностью своих людей даже в черте города.

Торговцы со своими претензиями все же задержали выход каравана, и солнце уже стояло в зените, когда караван медленно двинулся вперед, оставляя позади городские ворота.

Фартах, шагая рядом с верблюдом, на котором восседала его жена, бросал на нее украдкой взгляды, все еще переваривая недавнюю сцену. Его не покидало чувство, будто его супруга раскрывает свои потаенные качества, словно диковинный цветок под первыми лучами солнца.