Повелительница пустыни

Из обрывков разговоров, словно из пестрой мозаики, вырисовывалась тревожная картина: в государстве творилось неладное.

Шепотом передавались слухи об убитом принце и его свите, о поверженном горем отце, ищущем преемника на трон.

«Неужели с нами был сам принц…. Какая ирония судьбы!»

По идее, я выполнила свою работу и, сняв номер в чайхане, решила отдохнуть и попутно обдумать, как найти неуловимого Абдул Рахима.

— Где же ты затаился, змееныш? — прошипела я в пустоту комнаты.

Мои расспросы об Абдул Рахиме ни к чему не приводили.

В этом караван-сарае его давно не видели, и караваны его не появлялись в этом месте.

Придется посетить другие государства, но особенно меня манило Арское. Там, словно саранча, расплодились мои должники.

Пожалуй, стоит заняться ими, а поиски Абдул Рахима отложить на потом. Рано или поздно он вынырнет из своей норы.

Но моим планам не суждено было сбыться: в страну ворвалась смута. Борьба за трон разгорелась с яростью пожара, охватившего целые провинции.

Волнения в городе вспыхнули мгновенно, словно сухой костер, подхваченный ветром.

Город раскололся надвое, словно треснувшее зеркало, отражая в осколках злобу и страх.

Торговцы спешно свернули лавки, забивая склады караван-сарая своим товаром. Вскоре базар превратился в кромешный ад, в кровавое побоище, где невозможно было разобрать, кто с кем и за что сражается.

В этой неразберихе было не понять, кто верен старому Повелителю, а кто присягнул новому ставленнику.

Пришлось захлопнуть тяжелые ворота караван-сарая, отрезая путь не только мародерам, но и всем остальным.

Караван-сарай имел прямоугольное построение, и его стены предполагали возможность отбить нападение и выдержать осаду. Вся загвоздка состояла в длительности осады.

Скудные припасы чайханы едва ли смогут утолить голод людей, нашедших здесь приют. А верблюды… Им требовался корм, особенно тем, кто лишь недавно завершил изнурительный переход, и чьи горбы поникли от усталости и недоедания.

У всех жила надежда, что наведут порядок очень быстро и беспорядки прекратятся. Нам оставалось прислушиваться к звону мечей и наблюдать за дымом, поднимающимся к небесам.

Удручающее зрелище. Нисколько не сомневалась, что в безжалостных жерновах властолюбия будут перемолоты невинные души.

Под покровом ночи, когда город погрузился в объятия сна, лишь тени дозорных скользили по стенам крепости, я выскользнула за ее пределы.

Жажда узнать, что таится за чертой безопасности, гнала меня вперед. Бесшумной тенью пробиралась я по улицам, где изредка мелькали фигуры воинов и простых горожан, сжимавших в руках оружие.

Искореженные врата домов зияли черными провалами, а внутри, словно зловещие тени, покоились убитые.