Повелительница пустыни

— Мне кажется, нам не суждено беспрепятственно войти во дворец, — Мигир озвучил терзавшие его мрачные предчувствия.

— Если все настолько серьезно, шпионы учуют приближение каравана и тут же донесут об этом своему хозяину, — тот подхватил тревожную мысль принца.

— А если мы проникнем в город после каравана? — робко предложил Ихсан.

— Бесполезно. Ты видел, сколько наемников гналось за нами по пятам? Сомнений нет, им было приказано вырезать всех до единого. Появление каравана лишь убедит их в том, что мы знаем о заговоре и попытаемся проскользнуть другим путем. — Картина вырисовывалась все более безысходная.

Их будут искать. Очень тщательно искать. В сознании принца змеей проскользнула леденящая мысль, что столь внушительное появление наемников красноречиво свидетельствовало о колоссальном масштабе плетущегося заговора.

Его пальцы судорожно сжали рукоять меча. Неужели отец настолько ослеп от гордости и власти, что не заметил паутину, сплетенную вокруг трона?

Или, что еще хуже, знал и намеренно игнорировал предупреждения, считая себя неуязвимым?

Воспоминания нахлынули волной: лица придворных, лицемерные улыбки, шепот за спиной. Он всегда чувствовал эту атмосферу интриг и зависти, но наивно полагал, что отец держит все под контролем.

Теперь же, когда завеса спала, открылся гнойник, разъедающий королевство изнутри.

В его глазах отражалась буря, яростный вихрь сомнений и решимости. Он должен найти правду. Должен разобраться, кто плетет эти сети, и какую цель преследуют заговорщики.

И тогда, только тогда он сможет принять решение, которое определит судьбу королевства и его собственную.

— Что будем делать? — задал вопрос Ихсан.

— Может шантара попросить нам помочь?

— Чем он нам поможет?

Оба замолчали, обдумывая ситуацию.

— Как долог наш путь? — прозвучал усталый вопрос Мигиря Аль'эф когда он поравнялся со мной.

Мы сделали вынужденную остановку, чтобы перевести дух. Безжалостное солнце вытягивало последние силы из людей, предвещая скорый конец нашего изнурительного перехода.

— Где-то полтора дня, — услышал он ответ.

Мой взгляд скользнул по утомленному, обветренному лицу юноши. Черные пряди волос, непокорные, словно воронье крыло, терялись под платком, удерживаемым на голове эгалем.

Острые скулы обрамляла короткая борода, тронутая золотой пылью песка, но в глазах его по-прежнему плескалась небесная лазурь, словно вобравшая в себя всю синеву, недоступную небесам над нами.

Он перевел свой взгляд в сторону, огладил несколько раз свою бороду, глубоко вздохнул и посмотрел в мои глаза, которые с интересом ждали следующего вопроса.

То, что он будет, я не сомневалась.

— Арум, Ты догадался, что те наемники были по наши души.