Повелительница пустыни

Ярость и негодование сплетались в моем сердце, отравляя душу этим ужасным зрелищем.

Ведь под покровом хаоса, словно стервятники, одни расправлялись с другими, не щадя никого в своей слепой жажде мести.

Даже в ночной тишине звенел похоронный звон клинков. В груди рождалось безумное желание встать во весь рост и обратить этот город в пепел…

Но разве виноваты эти люди, чьими жизнями играют, словно пешками на шахматной доске, те, кто взирает на этот хаос из неприступных крепостей, плетя свои коварные планы в тишине и безопасности?

Вернувшись, я закрылась в своей комнате, взволнованно меряя ее шагами.

Вначале, по старой привычке, воззвала к богам, моля о скорейшем разрешении этой ситуации, об избавлении для измученных людей.

Но тут же горький смех вырвался из моей груди.

Я рухнула на кровать, ладонями зажимая рот, чтобы приглушить хохот, чтобы не потревожить соседей. Фыркала в подушку, осознавая абсурдность мольбы, обращенной к самой себе.

Даже на подсознательном уровне чувствовала, как Сурра разделяет мой безумный смех.

Когда смех иссяк, взгляд устремился в потрескавшийся потолок. Выцветшие занавески лениво колыхались, в комнате стояла удушающая жара, смешанная с запахом гари.

Наше заточение длилось неделю, и ни одна попытка прорваться внутрь не увенчалась успехом. Со временем лязг клинков стих, и наступила гнетущая тишина, куда более изматывающая, чем яростные битвы за стенами.

И вот, наконец, прозвучало:

— Именем Повелителя, откройте двери!

Эти слова заставили нас насторожиться. Кто теперь у власти? Прежний Хатым Аль'эф или узурпатор?

В сердцах людей поселилась тревога. Что можно ожидать их от тех, кто отдает приказы именем Повелителя?

Не сочтут ли их предателями за то, что укрылись за стенами, не принимая участия в войне?

Среди нас были и выходцы из других королевств. Как к ним отнесутся? Не полетят ли головы с плеч?

В распахнутые ворота ворвался отряд джемат, словно бурный поток, знаменуя собой возвращение законности в город.

Ужас, царивший здесь под властью наемников и мародеров, отступил под натиском законной власти.

— Обыскать! — прогремел властный приказ.

— Здесь лишь уважаемые торговцы, — заискивающе пролепетал хозяин караван-сарая, почтенный Узур Рахим. — Мы сразу же затворили врата и никого не впускали. Здесь нет никого подозрительного.

Он склонился в глубоком поклоне перед представителем власти, но тот лишь кивнул, не отменив распоряжения.

Вскоре караван-сарай был перевернут вверх дном, но поиски не увенчались успехом. Ни единой подозрительной тени.

— Пока что все свободны. Но караваны не отправлять до особого указа, — бросили на прощание приказ и удалились.