Повелительница пустыни

Но раны требуют скорейшей обработки, да и нам самим не помешало бы смыть липкую кровь и набраться сил.

Придется отклониться от намеченного пути и искать спасения в оазисе. Да и бессмысленно изматывать коней в этой безжалостной пустыне. Лучше отправить их в Авалон.

Караван встретил нас сияющими лицами. В их глазах читалась надежда, смешанная с тайным страхом: вдруг мы не выстоим, и им придется продолжить путь в одиночестве, лицом к лицу с пустыней.

Да еще враги могли догнать их и расправиться с беспомощными людьми.

Фардин Наизир сиял от радости, видя нас целыми и невредимыми. В глубине души он понимал, какая тяжкая ноша легла бы на его плечи, останься он без проводника и охраны.

Не довести попутчиков до цели — это терзало бы его совесть, словно ядовитый скорпион.

Пусть вины его в этом и не было бы, но подобные мысли, словно назойливые мухи, не давали бы покоя.

— Останавливаемся, — отдал приказ он.

Но я его остановила.

— Нет. Продолжаем путь. Я поведу к оазису, — И, взяв вожака верблюдов за уздечку, повернула в другую сторону.

Вскоре мы оказались в оазисе. Пока все были заняты суетой, я незаметно исчезла. Никто не заметил, как большая змея заскользила по барханам.

В своем убежище, словно в тихой гавани, я смыла с себя пыль и облачилась в чистые одежды. Наскоро, утолив голод, отправилась в Авалон, где попросила прислать людей в оазис и забрать коней.

Вернувшись, я ощутила на себе едва уловимые взгляды, но никто не осмелился нарушить тишину невысказанными вопросами. Мое отсутствие осталось тайной, похороненной в глубине их умов.

Два дня мы провели в уединении, позволяя израненным телам и душам залечить свои раны в объятиях покоя.

Предложила некоторым раненым отправиться в Авалон, чтобы залечить раны, но все отказались.

И вскоре мы продолжили путь.

Мигир Аль'эф с наслаждением смыл с себя липкую грязь и пот битвы.

Мелкие раны зажгло приятным холодком заживляющей мази. Над костром уже колдовали люди Фардина Наизира, и готовившаяся снедь источала аппетитные запахи.

Лишь сейчас, слушая обрывки рассказов о недавней схватке, он осознал отсутствие шантара.

Но решив, что тот отлучился по неотложным делам и, о которых тот никому не будет докладывать, то погрузился в водоворот воспоминаний, пытаясь сложить мозаику недавних событий.

Его друг Ихсан, словно тень, с задумчивым видом примостился рядом.

Тихий шепот листвы и лазурная гладь озера лишь изредка нарушались голосами людей, поглощенных своими заботами.

Их не тревожили, даруя драгоценную передышку от битвы.

— Что думаешь? — прошептал он, словно боясь потревожить звенящую тишину.

— Плохи наши дела, друг мой. Второе покушение — не случайность, а зловещий знак.