Пристойное поведение

— Зайти можно? — спрашивает, глядя на меня. Выглядит бесстрастным.

— Поздно ведь, — я отступаю на шаг, пропуская его в квартиру. — Извини, чай-кофе не предлагаю, хочу поскорее лечь спать.

— Надо обсудить сегодняшний вечер, — он прикрывает за собой дверь, поворачивает замок, закрываясь.

— Давай обсудим, что ж теперь. Но я хочу, чтобы ты знал, я не планировала проводить его именно так. Ничего из случившегося не планировала."

"— Ты очень красивая сегодня была, — говорит. Тянется и обхватывает ладонью мою шею, но не душит, а вместо этого большим пальцем проводит по губам, подбородку. Я выпрямляю спину, терять-то уже нечего, руки по швам, жду, что будет дальше. На секунду прикрываю глаза от той нежности, которую он вкладывает в движение. Пытаюсь распознать, пахнет ли от него Ксюшиным домом, но чувствую лишь табачные нотки и привычную туалетную воду.

— Прости меня, — говорит он. — Прости меня за этот вечер.

О Господи. Он пришел не ругаться.

От облегчения колени становятся мягкими. Едва не падаю от усталости. Ссориться нет сил, как и выяснять, фигачит ли он на два фронта. Мне так плохо… грустно и одиноко. Уголки моих губ опускаются, выдавая обиду, он делает шаг и обнимает меня, а я прижимаюсь.

— Она сказала, что вы постоянно спите вместе. Ей врач посоветовал для здоровья не ограничивать себя.

— Ну, может с кем-то она себя и не ограничивает, но уж явно не со мной, — с юмором в голосе.

Я громко всхлипываю, когда по телу пробегает волна облегчения. И, спорю, он на это улыбается.

— Она сказала, что после фестиваля ты сразу поехал к ней, потому что соскучился.

— Да, на семейный обед. Ты же знаешь, мы это практикуем. Но потом… хочешь секрет? Я закрылся в ванной и трахал кулак, представляя тебя и твои черные трусики, в которых ты была утром в воскресенье. Кстати, какие на тебе сегодня, покажешь? — он пытается нащупать через шорты контуры белья, оттягивает резинку и заглядывает под них на мою голую задницу — спешила ведь, что первое в руки попало, то и напялила. Из моего рта вырывается смешок, когда он выдыхает: «потрясающе, такое воспоминание тож лишним не будет».

— Да ну тебя. Боже, как же отвратительно д*очить на меня, находясь в ванной жены.

Он целует меня в лоб.

— Ага, все три раза. Так отвратительно, что остановиться невозможно. Только о тебе и думаю эти дни, никак не могу успокоиться.

— Не смешно, Егор.

— Да знаю, — голос становится серьезным. — Ужасная ситуация, малышка. Прости меня за нее.

— Но она сказала, что вы занимались сексом, — упорно повторяю, как попугай.

— Не друг с другом.

— Интересно, про кого она тогда рассказывала? — спрашиваю у него. Может, выяснил?

— Да пофигу, — он подхватывает меня на руки и несет в комнату, опускается на диван и сладко целует в губы.